— Не стоит, монсьор, — мотнул головой десятник, вытягивая из ножен клинок. — С этими оглоедами мы справимся и без вас.

То, что он прав и что мне в самом деле не стоит лезть на рожон, я понял секунд через двадцать.

Когда группа конных бойцов уже почти окружила напавших на передовую повозку бандитов, от Гиблого леса по ним ударили из арбалетов. С первого выстрела убить никого не убили (у каждого из батальеров имелась защита из рун, которая выдерживала, как правило, две-три стрелы со средней дистанции), но остановиться и спешиться всё же заставили.

В то же мгновение из лесочка напротив высыпала ещё одна толпа лиходеев, столь многочисленная, что даже подумалось: их сюда собирали со всей округи. Частью эти шпанята рванули к Киршу, явно намереваясь атаковать десятника и его батальеров с тыла, частью бросились к нам, вероятно, считая лишившиеся охраны повозки лёгкой добычей.

Замысел, в общем и целом, был неплохим, и если б на нашем месте находился сейчас обычный обоз, налет для разбойной армии мог оказаться вполне успешным. Причём, скорее всего, они вели нас не менее суток, и, судя по количеству собранных сил, надеялись сорвать большой куш. Однако, увы, в расчётах они серьёзно ошиблись, и я бы даже сказал, что фатально. Сегодня эта гигантская банда нарвалась не на обычных, пусть и богатых купцов, а на злых и отлично владеющих рунами и оружием драаранцев.

— Защиту! — рявкнул я появившейся сбоку и уже вскинувшей лук Алине. — На весь караван!

Миг, и колонну повозок накрыл призрачный купол. Два десятка ударивших в неё через пару секунд арбалетных болтов спружинили о переливающуюся радугой плёнку и упали в траву на обочине.

— Тронулись! Марш! Интервал минимальный! Лучникам, арбалетчикам — работаем без команды, цели разбираем самостоятельно!

Все девять повозок двинулись по дороге, как один живой механизм.

Бить из-под купола магией мы не могли, зато обычными стрелами — сколько угодно.

Стрелки, встав выше бортов, вовсю поливали покрытый подлеском склон стрелами и болтами. Попадали они в кого-нибудь или нет, было совершенно неважно, а важно было лишь то, что эта «контрбатарейная борьба» выдавала нужные результаты. Пальба по нашим бойцам, бьющимся возле первого «вагенбурга», резко ослабла, а большего нам пока и не требовалось.

Когда же до передовой повозки, осталось чуть больше двадцати метров, я спрыгнул с лошади и, крикнув Алине «Дай!» (малость двусмысленно, зато понятно и коротко), выскочил из-под защиты на ту обочину, от которой ещё постреливали вражеские арбалетчики. Мощное облако маг-энергии, сгустившееся у меня перед носом, трансформировалось в такое же лезвие, каким я на пристани в Масалахе разом прикончил целую кучу имперских магов.

Сегодня получилось не хуже.

Конечно, меня легко могли взять меня на прицел и даже попасть во что-нибудь жизненно важное, но, к счастью, я успел первым. Моё заклятие покатилось по склону вверх, сметая с пути абсолютно всё, что попадало под его острую кромку: кочки, деревья, кусты, человеческие тела… И, если там кто-нибудь и остался, когда маг-энергия в лезвии кончилась и оно растаяло в воздухе, то только в виде набора изрубленных, обтянутых в кожу и мясо костей. Зрелище, пусть и неаппетитное, зато справедливое.

Поняв, что стрелков у противника больше нет, следом за мной из-под защитного купола выскочили и другие бойцы. В повозках и рядом остались только возницы и обеспечивающая защиту Алина. Хвала небесам, она всё же сообразила не лезть в кровавую свалку, а продолжила делать то, что у неё получалось лучше других — прикрывать от огня и врагов повозки с боеприпасами и «горючкой».

Мы же, оказавшись снаружи, резвились вовсю. Гуляли, как на последние.

С оставшимися без поддержки разбойниками покончили за десять минут. Положили практически всех.