Как показали натурные испытания, моя огнесмесь магии в себе действительно не несла. Поэтому струи огня из «сифонов» красиво выплёскивались прямо сквозь купол. Теперь они били достаточно далёко, метров примерно на восемьдесят, в несколько раз увеличив дистанцию выстрела в сравнении с первыми образцами. Прекрасное оружие для боя накоротке, когда корабли ещё не настолько сблизились, чтобы сцепляться бортами и начинать абордаж. Единственное условие — защита противника к этому мигу уже должна быть проломлена.

Пробивать защиту вражеских кораблей я собирался с помощью СПБЭ, причём, на дистанциях, раза в два-три превышающих дальность прямого выстрела из стреломёта.

Секретные самоприцеливающиеся изделия испытывались спустя пять часов после опробования огнемётов. Наша флотилия сначала неспешно собралась в походный ордер, а затем так же неспешно двинулась в сторону Горок. Несколько кораблей-наблюдателей, что тусовались поблизости, когда дракалеры плевались огнём, предсказуемо повернули назад, к Драарану. Видимо, сообразили, что представление завершилось и шпионить за нашими кораблями больше нет смысла.

Наивные. Два испытания в один день — это вовсе не прихоть командующего флотилией, а совершенно необходимое действие по соблюдению режима секретности и маскировки.

Спрятанные в трюме детали баллист-требушетов начали вытаскивать на палубу, когда на горизонте чужих парусов не осталось. Камнемётные катапульты собрали в течение часа. За это время галеат и тарата успели добраться до небольшого залива, окружённого малопригодными для обитания скалами. «Шустрая щётка» и дракалеры с «сифонами» встали на якорь в полулиге от берега, прикрыв собой со стороны моря мой флагман и «Пустынницу» мастера Брайса.

В этом заливе, насколько известно, уже работала обычная магия, а не одна только рунная. Именно из-за этого я и решил испытать нашу «вундервафлю» здесь, а не в более удобных местах. Поскольку, во-первых, Синяя гавань и Марка так же, как Масалах, находились в той зоне, где действовала мыслемагия, а во-вторых, «распознаватель» и «тормозная система» в наших изделиях управлялись тоже не с помощью рун.

Последнее, честно сказать, было не слишком удобно, однако, с другой стороны, такой разнобой в управлении значительно уменьшал и без того невеликий шанс, что кто-то другой, помимо меня и Алины, сумеет скопировать наше изобретение и вооружит им свой флот или армию.

Спущенная с «Пустынницы» шлюпка прошла на вёслах по акватории. Сидящие в шлюпке спецы через каждые сорок-пятьдесят аршей оставляли на водной поверхности небольшие деревянные плотики. Все они были расписаны рунами.

Когда шлюпка вернулась, я дал команду «Врубай!»

Через мгновение на глади залива вспыхнули призрачные купола. Количество — двадцать пять штук. Размеры и форма — как у стандартного имперского корабля.

«Разворачивай… Наводи… Бочка на лапе… — доносилось от кормовой настройки. — Готовы, монсьор!»

«Давай!» — махнул я рукой командиру расчёта.

Клиновой стопор вылетел, выбитый, из пазов. Катушка с натянутым тросом принялась быстро раскручиваться. Рычаг катапульты понёсся вниз, лапа с уложенной в неё бочкой полетела наверх, и через долю секунды наш контейнер-снаряд оторвался от катапульты и взмыл в небеса.

Дистанция от нашего галеата до первого ряда «вражеских кораблей» составляла около семисот метров. Секунды четыре все, кто сейчас находился на палубе, напряжённо следили за мчащей по небу бочкой, а когда она стала снижаться, с «марса» раздался выкрик: «Разлёт!»

А через миг я и сам сумел рассмотреть, как наш контейнер разваливается на части и из него во все стороны разлетаются боеприпасы-кассеты.