На моей «Гордости» имелось лишь пять летучих големов. Перед отъездом из Пустограда я с огромным трудом выцыганил их у мастера Тарзия. Каждый являлся настоящим произведением магического искусства — изделия драаранских мастеров не шли с ними ни в какое сравнение. Однако перед созданиями пустоградского мага «летухи» пиратов имели одно достаточно важное преимущество. Источниками энергии в них выступали испещрённые рунами кристаллы тилландского хрусталя, и перезаряжать эти «аккумуляторы» драаранцы могли в любом месте, а не только в храме Байаль на центральной площади Пустограда.

В моём случае маг-энергию в артефактах «летух» пополняла Алина. Поэтому нам даже не требовалось нахождение на галеате тех мастеров, которые наносили на эти кристаллы нужные рунные записи.

Подобная энерговооружённость пустоградских големов позволяла использовать их в качестве дальних разведчиков и своего рода ретрансляторов связи. И это, как минимум, выравнивало наши с противником разведывательные возможности. А как максимум, позволяло опережать их по скорости реагирования на угрозы.

Четверо суток драаранские дракалеры дразнили бывших имперцев, заходя в зону действия мыслемагии то севернее, то южнее, а мои пять «летух» внимательно следили за передвижениями вражеских кораблей.

На пятые сутки «имперское» терпение лопнуло. Около ста судов (примерно четверть их флота) направились вдоль побережья на юг. Направились тайно, выдвинув боевое охранение к самой границе зоны, чтобы отпугивать отдельные дракалеры и глушить их воздушных разведчиков. Видимо, собирались устроить ловушку: заманить десяток-другой пиратов поближе к берегу и показательно уничтожить.

План, в принципе, неплохой, но при лишь одном условии. Чтобы противная сторона об этом не знала.

К несчастью для бывших имперцев, мы этот ход просчитали.

Так что когда их сто кораблей удалились от Синей гавани на тридцать лиг к югу, флот Драарана тоже пришёл в движение. Главные силы «Совета пяти» направились к побережью наперерез имперским охотникам. При численном перевесе три к одному это означало почти стопроцентный разгром вражеского отряда. Спасти ситуацию мог только вовремя выдвинувшийся на помощь объединённый флот двух имперских портов. И, что особенно любопытно, если он успевал это сделать, пока их передовой отряд не разбит, ситуация сразу же разворачивалась в обратную сторону. Потому что теперь уже драаранцы мало того, что оказывались в численном меньшинстве и не имели преимущества в магии — связанные боем с «охотниками», они ещё и теряли возможность быстро уйти-уклониться от совершенно невыгодной им в этих условиях битвы.

Как я и предполагал, флотоводцы противника мыслили аналогично, разведка сработала быстро, и всего через три часа их флот практически в полном составе направился на перехват наших главных сил, уже не только успевших войти в зону действия мыслемагии лиг на пятнадцать-шестнадцать, но и вступивших в сражение с отступающим к Синей гавани вражеским авангардом…

— Курс «ост-зюйд-ост». Полный ход! — скомандовал я, убедившись, что всё, мышеловка захлопнулась.

Паруса, наполнившись рунным ветром, потянули «Гордость» вперёд. По палубе забегали батальеры, из трюма наверх потащили детали от требушетов, а после, с повышенной осторожностью, бочки-контейнеры с заряженными СПБЭ…

Сигнал от дежурной «летухи» поступил спустя полтора часа.

— Будем у них на траверзе минут через сорок,— быстро прикинул Праштий. — Ну, если они конечно не отвернут.