Полное ощущение, что все только и ждали, когда я это скажу. Гвалт сразу поднялся такой, будто здесь не Совет, а трибуна с фанатами через секунду после забитого гола.

Честно скажу, что сначала подумал: владельцы больших баталий опять собираются запихнуть меня и моих бойцов в авангард, чтобы мы сделали за них всю работу. Однако уже к середине беседы вдруг понял, что нет, после Масалаха и Синей гавани им нужно другое.

Да, в походе на Марку мои плюющиеся огнём дракалеры, как и неизвестное чудо-оружие, срывающее защиту с чужих кораблей, как свадебную накидку с невесты, могли бы снова стать ключиком, открывающим любые замки, но только сегодня это был не тот вариант, который устроил бы командоров. Сегодня им требовался личный успех. Чтобы последний оплот недавно павшей Империи на берегу Закатного моря взяли они, а не я, и так уже, по их мнению, получивший всё, что хотел.

Правда, и полностью отказаться от моих кораблей и бойцов члены «Совета пяти» не желали. Типа, а вдруг всё пойдёт не по плану? Вдруг в Марке их встретит такое сопротивление, что без «сифонов» и прочего, что есть только у баталии Краум, обойтись не получится?

То бишь, владельцы больших драаранских кланов опять размышляли-прикидывали, как бы и рыбку съесть, и на ёлку влезть, и тухес себе при этом не ободрать.

Желания, в общем и целом, понятные. И что любопытно, вполне совпадающее с моими. Единственное, на ёлку я забираться не жаждал. Зато постоять чуток в стороне, изображая не в меру крутого мэна, а затем просто взять свою долю… а почему бы и нет, господа командоры… почему бы и нет?..

Господа командоры уговаривали меня почти два часа и, в конце концов, уговорили. Я таки согласился не лезть в предстоящем сражении на рожон, а остаться в резерве. Типа, мой флагманский галеат и дракалеры с «сифонами» на сей раз пойдут в арьергарде и вступят в бой лишь в том случае, если противник пойдёт на прорыв, а наш флот остановить его не сумеет.

Каждая большая баталия в этой операции выставляла по двадцать пять боевых кораблей, остальные обязывались все вместе выставить не меньше пятидесяти. Силы вполне достаточные, чтобы взять штурмом порт, лишённый флотской поддержки.

По данным разведки, в Марке действительно почти не осталось ни бартов, ни галеатов, а те суда, что пока стояли на рейде, боевой ценности не представляли — рыбацкие шхуны, яхты, ялики, шлюпки, пузатые купеческие «караталлы»…

Беспокойство могли доставить лишь несколько западных «шкутов», но, вероятней всего, вступать в чужие разборки заморские гости не станут. Город они всё равно отстоять не сумеют, а помирать непонятно за что — таких идиотов, как мне объяснили, даже среди мольфаров сейчас хрен найдёшь…

Вопросы по чудо-оружию, к моему удивлению, на «Совете пяти» не рассматривали. Хотя, казалось бы, в чём проблема? Ведь за спрос, как известно, денег не просят.

Тем не менее, ни Бунтао, ни Гарсиа, ни Таретти, ни Шандор про наши секреты не спрашивали. Может, надеялись, что я сам о них расскажу, а, возможно, хотели обсудить их попозже, только не скопом, а тет-а-тет, втайне от остальных. Нормальная, если подумать, практика. Полезные ништяки надо всегда выторговывать для себя, а не для толпы, пусть даже эта толпа целиком состоит из союзников и соратников…

Я, впрочем, ни с кем торговаться не собирался. Хоть поодиночке, хоть с целой толпой.

И за секретность нисколько не беспокоился. Всё равно без меня и Алины никто в этом мире наши «ударные ядра» не повторит. Это на сто процентов.

А что касается «греческого огня», его военное применение (одиночное, а не комплексное, со срывом чужой защиты) перспектив не имело.