— А твой отец?

— Что мой отец?

— Он с вами не ездил?

Алина вздохнула:

— Я его никогда не видела.

— Он что, вас бросил?

— Нет, он нас не бросал, — покачала головой девушка. — Мама рассказывала… он служил в какой-то особой организации. Постоянно ездил в командировки… В последнюю он уехал за полгода до моего рождения… И пропал без вести.

У меня неожиданно защипало в глазах:

— Да. Такое бывает. Сочувствую.

— Кто-то, конечно, может решить, что она всё придумала, — словно не слыша меня, продолжила спутница. — Что всё это, чтобы я не считала отца негодяем, просто сбежавшим от нас, бросившим жену и ребёнка… Но я-то ведь знаю, что это не так. Что это совсем не так!

Она подняла на меня взгляд.

Я молчал.

— У меня мама очень красивая женщина. Красивая и богатая. Она легко могла завести другого мужчину, мужа или любовника. Но за пятнадцать лет, что мы жили вместе, она ни с кем не сошлась, ни единого раза, хотя претендентов хватало. Все эти года она ждала, что отец вернётся. Мама не верила, что он умер.

— А кто она, твоя мама? Чем она занимается? Ну, кроме коневодства?

— Лошади — просто хобби. А вообще у неё крупная консалтинговая фирма. Она консультирует все деловые структуры Поволжья. И, кстати, она испанка по происхождению. Причём, как мне кажется, из аристократов. С отцом они познакомились в Аргентине. Он уговорил её переехать в Россию, она согласилась.

— А почему ты решила, что твоя мама аристократка?

— А из-за имени. Полное, оно очень длинное. Рената Доминга Рохас Пико Дестино дель Сальдо Колина де Коносименто.

Я засмеялся:

— И это так в паспорте и записано?

— В заграничном — да, всё целиком. В российском — только Рената Доминга Рохас. Даже не знаю, что с ней теперь. Жива ли?

— Жива, жива, не волнуйся, — успокоил я бывшую невесту Ашкарти. — Пока мы помним и думаем о своих близких, они живы и ждут нас. Сколько ты с ней не виделась? Шесть с половиной лет?

— Да.

— Расскажешь, что с тобой было здесь?

— Расскажу. Но только и ты рассказывай.

— Договорились. Рассказывать будем по очереди. Пять минут ты, пять минут я, и дальше по новой. Согласна?

— Согласна. Но только, чур, ты первый.

— Да не вопрос.

— Тогда начинай.

— Ну, слушай… Прибыл я, значит, в Тартус в командировку. Военным бортом…

* * *

Мы говорили минут, наверное, сорок. А после продолжили. Только уже верхами, в дороге, когда снова двинулись в путь.

Я почти ничего не скрывал. Рассказывал спутнице и о том, как попал сюда, и о том, как встретил здесь Алму. Как поклялся отомстить за неё. Как угодил на каторгу. Как смог убежать оттуда через болото и Гиблый лес. Как встретил Тура, Лику, Рейну, Аршафа. Как вытребовал желание у «живущего под горой» бесформенного. Как стал командором большой баталии в Драаране. Как спасал Рейну в Се́жеше и как потом она спасала меня. Как мы сражались с имперскими корпусами. Как бился в арладарском дворце с императором и его альтер-эго. Как предал своих друзей и любимую женщину, поверив фантомам. И как теперь, во что бы то ни стало, хочу отыскать её «среди пространств и веков»[1]…

Алина в ответ вовсю трещала о том, как училась в языковом лицее в Казани и была там круглой отличницей. Как, будучи на экскурсии в Петре, оторвалась от группы и случайно зашла в какую-то лавку. Как поддалась на уговоры торговца Абдулазиза и купила совершенно не нужную ей безделушку. Как чуть с ума не сошла, когда вышла наружу и очутилась чёрт знает где.