Храм, если верить адепту из местных, Рушпун в самом деле построил. И наши подарки тоже мог запросто сюда передать. Вопрос только в том, как всё это проверить и… нафига это нам вообще проверять?..

— Ну, видим. И что?

— Коснуться стрелы милосердия может лишь тот, на кого снизошла благодать светлейшей. А коснуться святого дрына — тот, кому её ниспослал исцелитель.

— А если их пожелает коснуться кто-то… безблагодатный?

— А он не сможет, — ухмыльнулся служитель. — Хоть пальцем, хоть палкой, хоть даже заклятием — проверяли.

— И много их было?

— Кого?

— Благодатных. Тех, кто коснулся.

— На моей памяти, никого, — поскучнел наш невольный экскурсовод. — Но раньше такие здесь точно бывали. Правда, имён их никто не запомнил, но я знаю, что их было трое: женщина и двое мужчин.

— А почему имена не запомнили?

— Они их не называли. Просто пришли, коснулись и вышли. Останавливать их… ну, побоялись, короче.

— Понятно, — протянул я, разглядывая «артефакты из прошлого».

«Попробуем? — шепнула Алина. — Энергия в них стопроцентно имеется. Если надо, могу откачать».

«Не надо откачивать. Попробуй пока что так, без откачки».

«А ты?»

«А я посмотрю».

«Боишься?»

«Ни капли».

«Боишься. Я знаю».

Спутница фыркнула, тряхнула кудрями и шагнула вперёд…

Она была неправа. Своей неудачи я не боялся. Ведь никакая магия, никакая волшебная сила на меня в этом мире не действовала. А вот посмотреть, что получится у Алины, мне было и впрямь интересно.

Очутившись у алтаря (какая замечательная многозначность!), моя спутница без всяких усилий забрала оттуда «стрелу», повертела в руках и положила на место. А дальше, проделав всё то же и с «дрыном», только плечами пожала: мол, было о чём беспокоиться.

Сзади послышался звук упавшего тела.

Я развернулся.

Сопровождающий нас храмовник валялся на каменных плитах и бубнил что-то непонятное. В его голосе сквозило то ли безумие, то ли религиозный экстаз.

«Что это с ним?» — спросила взглядом Алина.

«Понятия не имею. Но думаю, надо валить».

«Согласна. Валим отсюда…»

Чтобы смыться сперва из собора, а после из города, нам хватило четверти часа. Настоящий рекорд. Особенно, если учесть, что пришлось и на постоялый двор заскочить, и вещи собрать, и лошадей оседлать, и с хозяином расплатиться. Тем не менее, мы успели. Выехали за ворота как раз в тот момент, когда за спиной зазвенели удары соборного колокола.

Фиг его знает, правильно мы поступили или неправильно — проверять это не хотелось.

Тот крендель из храма запросто мог объявить нас какими-нибудь шарлатанами-осквернителями великих святынь. А если бы даже не объявил, или, к примеру, назвал бы не мерзкими шарлатанами, а носителями божественной благодати, чего-то хорошего в этом я всё равно не видел. Светиться собой перед кучей народа и терять драгоценное время с нашей стороны было, как минимум, нелогично…

— Как всё прошло? Что-то такое почувствовала? — поинтересовался я, когда городские стены скрылись за поворотом.

— Даже не знаю, — пришпорила лошадь Алина. — Магия там была, но на меня она, кажется, не подействовала. Или подействовала, но совершенно не так, как должна бы…

* * *

Двигаться прямиком в Драаран я посчитал неразумным. Что там сейчас творится, какие нынче расклады, как после моего длительного отсутствия складываются отношения между основными баталиями, никто мне конечно не сообщал.