Пока шла трансляция, Алина шептала мне на ухо, какие руны ей удалось увидеть на тех, кто собрался. Самая интересная информация пришла по командору Рионцо. Что с этой инфой делать, как лучше использовать, я передал спутнице таким же негромким шёпотом…

— Ложь⁈ — рявкнул Рионцо, когда демонстрация завершилась.

Его кресло отлетело в потёмки, меч выдернулся из ножен, остальные сидящие за столом мгновенно окутались рунной защитой. Все, кроме меня.

— Желаете поединка? — я откинулся в кресле и сложил на груди руки.

— Я желаю прикончить тебя! — прорычал обвинённый в предательстве и… его шея неожиданно взорвала́сь кровью, ошмётками плоти…

— Совсем голову потерял, — удручённо изрёк я, глядя на брякнувшуюся на стол черепушку своего визави.

— Переборщил с артефактами, — глухо пробормотал Га́рсиа.

— Не стоило их под шкурку вживлять, — кивнул Шандор. — Мутное это дело, скажу я вам, господа командоры. Хрен его знает, куда оно бахнет, когда понадобится.

Мастер Бунтао, третий оставшийся за столом член Совета, невольно поёжился, но говорить ничего не стал. Видимо, перекрутил ситуацию на себя и понял: ловить здесь нечего, своя шкура дороже.

То, что никто не заметил тот знак, который я дал стоящей сзади Алине, для меня лично неожиданностью не стало. О том, что имеющиеся при себе артефакты при магической перегрузке могут стать минами для владельца, господа командоры пока что не ведали. И хорошо, что не ведали. Подобными знаниями разбрасываться не надо. А кому надо, тот сам всё узнает. Если конечно выживет. Дело-то, как известно, житейское…

— Кроме мольфарского артефакта, господа командоры, у меня есть ещё одно доказательство — живой свидетель событий со стороны… хм… безвременно ушедшего от нас господина Рионцо.

— Свидетель? — нахмурился Га́рсиа. — И мы можем его допросить?

— Естественно, можете. Хоть прямо сейчас, — заметил я беззаботно. — Стоит лишь приказать, он ждёт у ворот.

— Ну, чего ждём? — рыкнул господин председатель на замерших возле двери охранников. — Тащите, и побыстрее!..

Лахария привели в зал через полминуты, с мешком на башке. А когда мешок сняли, один из замов Рионцо, так и не решившихся применить оружие против обидчика своего командора, с удивлением протянул:

— Надо же! Я думал, босс тебя в Марку по торговым делам отправил, а ты, значит, вот чего — с западенцами шуры-муры крутил…

Бывшего капитана допрашивали почти полчаса. Досконально и въедливо. Чтобы чётко представить картину случившегося. Как, почему и когда член Совета пяти пошёл на предательство Драарана и всего братства?

Лахарий не запирался. Активно сотрудничал со следствием, полностью раскаиваясь в содеянном. Причина простая — башка патрона, которая продолжала лежать на столе, пялясь на мир вытекшими глазницами. Когда несчастный Лахарий встречался с ней взглядом, то сразу же сглатывал, вздрагивал и втягивал голову в плечи. Лишиться её, как босс, ему, сто пудов, не хотелось.

К моему удивлению, здешние замы Рионцо в авантюре своего непосредственного начальника не участвовали. А командора Бунтао предатель использовал в тёмную. Обещал преференции при делёжке трофеев, доставшихся от баталии Краум после её крушения в Горках, но о том, что это крушение обеспечат враги из Заморья, не говорил.

Вообще, как я понял, планы у господина Рионцо мало чем уступали планам убитого почти год назад Дегриньи. Он тоже, как и «французишка», жаждал подмять под себя весь Драаран, расплатившись за помощь, как минимум, половиной общих владений и кораблей.