Да. Мне выкатили претензии. Что, мол, негоже так долго и так нарочито игнорировать законные требования уважаемых граждан. Я в ответ, ничтоже сумняшеся, поинтересовался, а почему дракалеры больших баталий до сих пор стоят в здешней бухте, а не режут форштевнями воды вблизи Масалаха и Синей гавани? Ведь об этом мы, помнится, договаривались ещё до похода мятежной армии на Арладар.

Командоры разводили руками и объясняли: чтобы снарядить экспедицию на западную оконечность материка, нужны немалые средства, но все свободные средства ушли на войну с Империей, и прибыли с этой войны никто в Драаране не получил.

Я возражал им в том плане, что одно другому не мешает и что местность южнее Урочища, включая все «номерные» Горки, драаранские батальеры всё-таки заняли, и значит деньги на это дело нашлись.

Члены Совета слушали, переглядывались, кивали, а затем заявляли, что «это другое», что сухопутные операции в корне отличаются от морских и, вообще, после уничтожения Империи доходы у всех сильно упали. К востоку от Салаты разруха, к западу нищета, в Тилланде бардак, на дорогах лютуют разбойники, на море от западных шкутов не протолкнуться, а Синяя гавань и Марка уже вовсю договариваются с мольфарами о «свободной торговле».

«Ну, а чего вы хотели? — пожимал я плечами. — Свято место пусто не бывает. Если дракалеры откуда-нибудь уходят, туда сразу же приползают тараты и шкуты. А хозяева дракалер, вместо того, чтобы драться с чужими, начинают шуршать по своим и сами не замечают, как из бойцов и искателей превращаются в ростовщиков и торговцев…»

«Ну, так и покажите нам, как надо брать крепости, такие, к примеру, как Масалах, без денег и малыми силами!» — предсказуемо покупались господа командоры на мои подначки-забросы.

«А и покажу! — провозглашал я, типа, в запальчивости. — Но только и вы, господа, будьте готовы к тому, что взятые мной бастионы станут частным владением баталии Краум, и уже никакая штатская сволочь никогда не наложит на них свои липкие лапки за чей-то якобы долг…»

С этого момента у нас и пошёл настоящий торг. Когда, сколько, где, и кто будет за это платить?

Торговались упорно и долго, но всё же договорились.

Финансовые претензии с меня и баталии сняли. Точнее, заморозили на полгода. В ответ же я обязался в течение пары недель взять мыс Масалах и построенные на нём укрепления. Права на захваченное условились распределить между баталией Краум и городом, как три к одному. Дальше предполагалось идти воевать с остатками имперского флота и брать порты Синюю гавань и Марку, только уже не одной баталией, а всем Драараном. Правда, опять же — в авангарде пиратского флота, на острие атаки, должны были идти мои корабли. Лишь в этом случае и при положительном результате Совет командоров обязался списать все долги с баталии Краум и передать ей тройную долю добычи.

Справедливо? Пожалуй, что нет. Причём, для обеих сторон.

Приемлемо? Думаю, да. Обе стороны согласились на компромисс, и лучших условий мы бы уже вряд ли достигли…

Наутро, когда все пришедшие ночью идеи окончательно устаканились в моей голове, я вызвал в штабную комнату Дайруса, Хруста, Бартозо, Праштия, ещё двоих наиболее опытных и авторитетных капитанов баталии, собрал их вокруг стола с картами побережья и, ткнув пальцем в мыс Масалах, ровно проговорил:

— Итак, господа капитаны, как будем брать эту тряхомудину?..

Глава 18

Галеат, разрезающий воды Южного моря, выглядел до жути помпезно и чрезвычайно богато. Почти как «Солей Руаяль», флагман французского флота эпохи «короля-солнца».