До Масалаха мы добирались шесть суток. Достаточно долго, если учесть, что шли полным ходом, не жалея рунных камней на «попутный ветер». Впрочем, энергию в них мы с Алиной восстанавливали оперативно, так что расход артефактов заключался только в износе от довольно большого количества перезарядок.

Время в пути растянулось из-за того, что сперва нам пришлось удалиться от берега лиг на сорок, а затем, возвращаясь обратно, двигаться к цели по широкой дуге, разбавляя маршрут «рывками» то влево, то вправо, чтобы сбить с толку возможных преследователей и наблюдателей. Ну, в смысле, чтобы ни у кого в Масалахе, если там ещё есть дозорные корабли и големы-летухи, не возникло бы подозрений, что мы вовсе не те, за кого себя выдаём.

Предосторожность оказалась нелишней. За один дневной переход до цели нашего путешествия вперёдсмотрящий на «марсе» и впрямь обнаружил в небе одинокую «птичку». По рунам познания быстро определили: птичка не наша, а управляющие сигналы идут откуда-то с севера.

— Курс не менять, — приказал я Праштию. — Пусть думают, мы их не видим…

Хозяева магического БПЛА обнаружились спустя два часа. На горизонте показались два паруса. Ещё через час они «превратились» в боевые имперские корабли, идущие на нас парой слева и справа по курсу. Выглядели они, конечно, поменьше нашего галеата, но напакостить, даже при столкновении с дракалерами, могли довольно серьёзно.

— Дежурные ба́рты, — сообщил Праштий. — Посудинки скоростные, тяжёлое вооружение — четыре баллисты…

Я молча кивнул. В открытом море, где работала лишь артефактная магия, огневая мощь имела значение выше, чем возле берега. Имперские маги, к слову, рунами тоже пользовались, но из-за того, что собственных специалистов у них не имелось, приобретали свитки и камни у контрабандистов и применяли их, в основном, для защиты и наблюдения или для «генерации» ветра.

Но это вдали от суши. А возле побережья, где начинала действовать мыслемагия, они уже сами по себе становились сильнейшими магическими источниками. Так, правда, было ещё до падения императора и Конклава. Сегодня, когда пополнять энергию «прямо из воздуха» стало невозможно, имперские маги, как докладывала разведка, восполняли её из имеющихся в Масалахе запасов драконовых «слёз и зубов».

Сколько янтарных шариков имперцы успели скопить в Масалахе, можно было только догадываться. Но от лишних, как я полагаю, они бы не отказались…

Подойдя на дистанцию выстрела, ба́рты подняли сигнальные флаги.

— Спрашивают: «Кто такие?» — доложил Праштий.

— Передайте им: «На борту член Конклава. Идём в Масалах. Требуется сопровождение»…

Ответ взвился на мачтах имперцев примерно через минуту.

— Готовы сопровождать. Примите дежурного лоцмана и досмотровую группу, — прочитал капитан и посмотрел на меня. — Будем принимать?

— Примем, чего ж не принять-то? — пожал я плечами…

Из шлюпки, подошедшей к спущенному вниз трапу, на галеат поднялись четверо.

— Мастер Шуку́р, — представился Праштию старший. — Дежурный маг-лоцман крепости Масалах. Вы капитан галеата?

— Командую «Гордостью Стаур» по милости сиятельной Астии, — изобразил поклон батальер.

— А где же сама сиятельная? — оглянулся имперец.

— Здесь, мастер. Здесь.

Сошедшая со шканцев Алина выглядела великолепно. Именно так, как должна выглядеть настоящая высокородная при встрече с гостями. Длинное фиолетово-зелёное платье с глубоким (ну, о-о-очень глубоким) декольте, сложная украшенная золотой диадемой причёска, дорогой веер в руке, чуть снисходительный и в то же время надменный взгляд, разного цвета глаза (левый изумрудный, правый фиалковый), походка, как у королевы…

— Сиятельная! — склонился в низком поклоне Шуку́р.