Залегший сзади Парана Быстрый Бен слегка поднял голову. — Ничего не знаю и не собираюсь туда лезть и выяснять, — сказал он. — Будем надеяться, это их отвлечет. Я больше не могу удерживать кондоров. Они скоро нас найдут.

— Что-то их занимает, — заверил Штырь, — и ты, Быстрый, это чуешь. Если бы хоть один поглядел внимательно — мы бы уже кормили цыплят у него в гнезде.

— Тут ты прав.

— Тогда какого Худа мы все еще здесь сидим?

Хороший вопрос. Паран чуть не вывернул шею, вглядываясь в северную часть крыши. Там виднелся люк.

— Мы все еще здесь, — заскрипел зубами Бен, — потому что здесь наше место…

— Хватит, — приказал Паран, вытирая со лба то, что принимал за пот. Ладонь окрасилась алым — похоже, разошлись швы на виске. — Не совсем так, Быстрый. Здесь должны быть я и ты. Колотун, если еще остались живые Сжигатели, они в тебе срочно нуждаются.

— Да, капитан, я понимаю, и это меня гложет.

— Ясно. Тогда слушайте. В здании под нами словно ярая Бездна разверзлась. Мы не знаем, кто там дерется, но одно ясно — они не друзья Панниону. Так что, Колотун, Штырь и все остальные — та дверца выглядит достаточно хлипкой, чтобы ее выломать. Если вообще закрыта.

— Понятно, капитан. Только как мы туда пробежим незамеченными?

— Штырь прав насчет кондоров — их что-то отвлекает. С каждым ударом сердца они все злее. Короткая пробежка, целитель. Но если не хотите рисковать…

Колотун поглядел на Штыря, затем на Деторан и Ходунка. И на Дергунчика. Сержант кивнул. Колотун вздохнул: — Да, сэр, мы готовы идти.

Паран метнул взгляд на Быстрого Бена. — Возражения, колдун?

— Нет, капитан. По крайней мере… — он замолчал.

По крайней мере, у них будет больше шансов уцелеть. Я тебя понял, Быстрый. — Отлично, Колотун, бегите, как только приготовитесь.

— Задайте им всем, капитан.

— И вам того же.

Прозвучала команда, и отряд ринулся к люку.

Даджек вытащил из прихожей раненого солдата и только тогда заметил, что его ноги остались лежать отдельно. Кровавый след за туловищем истончился, практически сойдя на нет. Он бросил тело, оставив его висеть на пороге.

К'чайн Че'малле прорубился через его роту за дюжину ударов сердца; и хотя Охотник потерял руку, он тем не менее бодро пошагал за запад — на поиски другой несчастливой роты малазан.

Воины элитного отряда охраны Даджека — тяжелой пехоты из Анты — лежали порубленные в куски у входа в здание. Однако они успели втолкнуть Верховного Кулака внутрь. Они отдали жизни за его жизнь, как и клялись. Но Даджек в этот миг думал: лучше бы они нарушили клятву, попросту сбежали.

С самого рассвета сражавшееся с беклитами, урдоменами и сирдоминами Войско Однорукого удерживало позиции. Когда появилась первая дюжина К'чайн Че'малле, морантские припасы — долбашки и горелки — разнесли немертвых Охотников К'эл в пыль. Та же судьба ожидала и вторую волну. Когда подоспела третья, долбашки кончились, и солдаты стали умирать сотнями. Четвертую и пятую волны встретили только солдатские мечи. Бой превратился в бойню.

Даджек не знал, сколько малазан осталось от доставленных в город пяти тысяч. Он не думал, что организованная оборона еще возможна. Битва стала охотой, простой и легкой. Зачисткой К'чайн Че'малле очагов малазанской обороны.

Он до сих пор слышал звуки битвы — грохот рушащихся стен, волны магии — со стороны цитадели.