Он до сих пор слышал звуки битвы — грохот рушащихся стен, волны магии — со стороны цитадели. Хотя, как он сейчас сообразил, это могло быть ошибкой — весь юг объяла штормовая туча, издававшая собственный шум — громыханье молний, расщеплявших надвое небо и копьями устремлявшихся в бурлящее внизу море. Ярость бури приглушила все прочие звуки.

Стук сапог рядом. Даджек резко развернулся, поднимая меч.

— Верховный Кулак!

— Из какой роты, солдат?

— Одиннадцатая, сэр, — прохрипела женщина. — Капитан Хареб послал взвод для вашей охраны. Я одна дошла.

— Хареб еще держится?

— Да, сэр. Мы собираем сувениры — куски К'чайн Че'малле.

— И как вы это успеваете, во имя Худа?

— Сэр, Закрут привел летунов с последними припасами — всё жульки и хлопушки, Верховный Кулак — но саперам удается разрушать здания за нами, валить тонны кирпича и камня на клятых ящериц… простите, сэр, на Охотников.

— Где рота Хареба сейчас, солдат?

— Недалеко, Верховный Кулак. Следуйте за мной.

Хареб, благородный из Семиградья, с вечной улыбкой. Боги, я готов его поцеловать.

Спускавшийся во главе своего Легиона Грантл увидел, как приближается Надежный Щит Серых. Женщина натянула поводья.

— Приветствую вас, сир, — сказала она. Только середина лица виднелась между широкими нащечными пластинами шлема. — Мы готовы наступать на врага — вы прикроете нас?

Дарудж скривился: — Нет, Надежный Щит.

Она помедлила, резко кивнула и стала разворачиваться. — Как скажете, сир. Нет стыда в отказе от самоубийственного боя.

— Ты не поняла. Мой легион пойдет первым, вы за нами — так близко, как сможете. Мы пройдем через вон тот каменный мост и прямо на ворота. Кажется, они очень прочные, но мы все равно их выбьем.

— Мы должны вызволить Даджека Однорукого. Согласны, Смертный Меч?

— Да. И мы оба знаем, что проиграем.

Они обернулись, услышав звуки рогов, дробь малазанских барабанов.

Казалось, командование принял знаменосец. Он созывал офицеров; вокруг вились золотые искры магии. Строй смыкал щиты. Над рядами солдат вздыбились пики длиной в два роста. Они колыхались — неожиданная неуверенность, которую Грантл счел тревожным знаком.

Артантос послал вестового. Всадник остановился перед Грантлом и Надежным Щитом.

Малазанин заговорил: — Господа! Верховный Маг Тайскренн желает знать ваши намерения!

Грантл оскалил зубы. — Тайскренн, говоришь? Сначала выслушаем его.

— Даджек, господа. Нужно сломить этих К'чайн Че'малле, пробить ворота, напасть на защитников…

— А что будет делать сам Верховный? — вопросила Надежный Щит.

— На стенах есть маги, сэр. Тайскренн постарается сорвать их планы. Нашей атаке на К'чайн Че'малле помогут Орфанталь и его Тисте Анди, а также кудесники Белолицых.

— Сообщите Верховному Магу, — ответила Надежный Щит, — что Легион Трейка начнет бой, а моя компания их поддержит.

Солдат отсалютовал и поспешил назад к строю малазан. Грантл обозрел своих спутников. Снова поразился дару Повелителя Лета, переданному этим мрачнолицым капанцам. Будто Д'айверс… только наоборот. Из многих в одно — и такая сила! Они пересекли страну со скоростью летящей тени. Грантл видел мир глазами тигра — нет, не простого тигра, но бессмертной, беспредельно сильной твари, массы мышц и костей, внутри которой Легион. Его Легион. Воля, распределенная и ужасающе сосредоточенная.

И теперь они снова станут этим зверем. На этот раз — в битве.

Его бог, казалось, имеет особенную ненависть к К'чайн Че'малле — словно Трич сводит старые счеты.