Серая колдовская волна вынеслась от магов на восточном участке стены, пролетела над головами сражающихся на 'мертвом пространстве', многолапым зверем мелькнула в воздухе — чтобы ударить Артантоса.

Атаку встретил мерцающий огонь. Казалось, магии пожрали силу друг друга. Когда воздух очистился, Артантос стоял на коленях. Со стороны малазан к нему бежали солдаты.

Он выжат. Слишком рано…

— Корлат!

Ревущий голос заставил ее вздрогнуть. Моргнув, она поглядела на Бруда. — Что?

— Зови своего Лорда. Зови его!

Звать? Я не могу. Не смею.

— Корлат! Погляди на проклятую тучу!

Она повернула голову. Нависшая над городом, словно клубящаяся колонна, штормовая туча рвалась на части, вздымаясь все выше. От нее отлетали туманные полосы, солнце просвечивало…

Отродья Луны там нет… туча ничего не маскировала… лишь пустое, бессмысленное буйство. Она рассеивается.

Призвать его? Ее охватило отчаяние. Она со стороны услышала свой тусклый голос: — Аномандера Рейка больше нет, Полководец. Он мертв. Должен быть…

— Тогда помоги своему клятому братцу, женщина! Его атакуют…

Она поглядела ввысь, увидела Орфанталя, осажденного тучей искр. Магия копьями вонзалась в черного дракона.

Брат… Корлат вновь оглянулась на ряды малазан, уже сошедшихся с К'чайн Че'малле. Их облек покров тьмы — шепот Куральд Галайна. Шепот… и не более чем шепот…

— Корлат!

— Отойди от меня, Полководец. Я превращусь… и помогу брату.

— Когда закончишь с кондорами, не по…

Она отвернулась. — Битва проиграна, Каладан Бруд. Я лечу спасать Орфанталя. — Не ожидая ответа, она пошла вниз по склону, высвобождая внутреннюю силу. Кровь дракона, холодная как лед в ее венах. Обещание убийства. Зверский, ненасытимый голод.

Крылья. В небо.

Клиновидная голова зашевелилась, отыскивая окруживших брата кондоров. Когти сжались и разжались в предчувствии.

Каладан Бруд встал на краю склона, держа молот в руках. К'чайн Че'малле перестали нападать на легион Трейка — гигантский тигр умирал, проколотый со всех сторон молниеносными лезвиями — и сейчас пробирались сквозь малазанский строй, убивая солдат десятками. Другие преследовали Серых Мечей, чьи порядки уже смешались — первые быстроногие Охотники догнали их.

Баргасты подходили с обеих флангов, чтобы подарить бойне свою кровь.

Полководец медленно повернулся, поглядел на верхушку холма. Три тела. Четверо малазанских солдат несут бесчувственного Крюппа, кладут его на землю.

Бруда задержал взор на Крюппе, удивляясь его внезапному необъяснимому обмороку. Потом отвернулся.

Десятки тысяч Т'лан Имассов все еще молча стояли на коленях перед Итковианом. Тот согнулся — смертное отражение неупокоенных. Что бы там не происходило, оно унесло их слишком далеко, в место, из которого нет возврата — по крайней мере, пока не станет слишком поздно.

Выбора нет.

Бёрн… прости меня…

Каладан Бруд вновь обратился лицом к городу. Глядя на толпу сражающихся перед стеной, Полководец медленно поднял молот — и застыл.

Они прошли в другой коридор, полный мертвыми и умирающими. Хватка поежилась. — Госпожа, сколько солдат в той армии сегуле, о которой вы толковали?

— Трое, дорогая моя. Мы совершенно точно на верном пути…

— Верном пути куда, Леди Зависть?

Женщина обернулась. — Гмм, интересный вопрос. Не сомневаюсь, сегуле рьяно пробиваются к Провидцу, но кто сказал, что Провидец должен держать Тука Младшего при себе? Разве не более вероятно, что наш друг в цепях где-то глубоко внизу?

Дымка заговорила из-за плеча Хватки: — В дальнем конце что-то вроде лестницы.