Его бог, казалось, имеет особенную ненависть к К'чайн Че'малле — словно Трич сводит старые счеты. Холодный убийца давал волю кровожадности — соображение, вызвавшее у Грантла смутное беспокойство.

Он метнул взор на холм. Каладан Бруд, позади него медленно встает Корлат. Расстояние не играло роли — она покрыта кровью, и он может чувствовать боль, прибывающую и угасающую в ней. И снова прибывающую.

Садок Бруда поврежден. Если в этом дело, то другие тоже… Он повернул голову туда, где Артантос — Верховный Маг Тайскренн — стоял впереди малазанских рот. А, я вижу уплаченную им цену… — Надежный Щит.

— Сир?

— Берегись магов на городской стене.

— Мы ждем вас, сир.

Грантл кивнул.

Через миг Смертный Меч и его Легион были едины, слив кости и мускулы. Их жизни исчезали под потопом холодного, звериного гнева.

Рыжий вихрь плавно потек вперед.

К'чайн Че'малле готовили оружие.

Снова. Мы желали этого — не мы, наш Повелитель. Терзать мертвую плоть… поток крови… крови… о, Худ…

Куральд Галайн, тьма души, хлынул наружу, заполняя ее члены, окутал и проглотил все ощущения. Блаженство забвения. Корлат повернулась спиной к трем безжизненным телам на вершине холма — их оставили в позах смерти. Стояла, не шевелясь — мерцала сила родного садка, отступая перед приступами боли. Тисте Анди тянулась, искала родичей.

Рядом встал Каладан Бруд. Он сжимал молот в руках. Он говорил — грохочущий голос далек, словно гром над морским окоемом. — После полудня. Не раньше. Все кончится до этого — так или иначе. Корлат, прошу, послушай. Ты должна найти вашего Лорда — эта штормовая туча, не в ней ли Отродье Луны? Он сказал, что придет. В нужный миг. Он сказал, что сможет ударить…

Корлат не слушала его.

Орфанталь превращался перед двинувшимся строем малазан, увеличивался, раскрывал черные крылья, поднимал жилистую шею — одна гудящая пульсация магии, и дракон уже в небе, взмыл…

Кондоры летели от крепости — дюжина демонов, за каждым змеящийся хвост хаотической магии…

Внизу, на равнине, зверь, бывший Смертным Мечом и его Легионом, едва не исчез из ее поля зрения. Смазанное движение — и он грозно ударил в строй К'чайн Че'малле.

Магия окружила место схватки кровавыми полосами. Сквозь них ураганом мелькали клинки. Охотник К'эл осел и развалился на части. Громадный зверь метался, со всех сторон в него вонзались лезвия. Там, куда ударяли они, от тела зверя отпадали фигурки людей — отрубленные руки, проломленные головы, пробитые тела.

Над стеной города формировалось волшебство.

Корат увидела, как Артантос — Тайскренн ступил вперед, чтобы ответить.

Позади К'чайн Че'малле внезапно вздулась золотая волна, поднялась и обрушилась на стену. Почва под ней яростно пылала. Волна потекла на стену, стремясь к паннонским магам.

Это… это было запущено и против Отродья Луны. Вот с чем сражался мой Лорд. Один перед лицом такой силы…

Земля задрожала под ее сапогами, когда волна достигла верха стены к западу от ворот. Ослепляющая яркость — это Высший Телас, Садок Огня — дитя Телланна…

Магия Хаоса взорвалась от соприкосновения, словно шрапнель. Погас и мятущийся огонь.

Треть городской стены просто пропала. Вместе с ней — не менее дюжины паннионских магов.

У ворот Легион Трейка был окружен К'чайн Че'малле, не уступавшими зверю в молниеносной скорости. Охотники К'эл падали, но и тигр был буквально изрублен на части.

Серые Мечи пытались в конном строю проложить свой путь к воротам. В тела Охотников втыкались длинные, сильно зазубренные копья, мешая им поворачиваться и увертываться от арканов.