— Острый глаз, — довольно пробормотала Зависть. — Баалджагг, щеночек, не пойдешь впереди?

Дюжая волчица бесшумно скользнула вперед, каким — то образом ухитряясь не задевать наваленные поперек коридора трупы. В конце она остановилась, повернула длинную косматую голову, сверкнув угольями глаз.

— Ах, все ясно, — вздохнула леди Зависть, тихо хлопнув в ладоши. — Идемте туда, мои угрюмые малазане.

Дымка дернула Хватку за рукав. — Лейтенант, — прошептала она, — над нами битва…

Они достигли перехода. На ведущих вверх ступенях кучей валялись урдомены. По лестнице, ведущей вниз, стекали поток густеющей крови.

Дымка пробралась вперед, склонилась над нижним пролетом. — В крови следы, — сказала она, — трех пар ног… первые, хм, голые кости, за ними прошел кто-то в мокасинах… я скажу, женские следы…

— В мокасинах? — удивлено подняла брови Леди Зависть. — Как необычно. Костяные следы либо Тоола, либо Ланас Тог. Но кто мог идти за ними? Какая загадка! А последний след?

Дымка пожала плечами. — Человек. В поношенной обуви.

Замеченный Дымкой звук битвы теперь окружал их со всех сторон. Он шел откуда-то сверху, через лестничный пролет, из помещения, находящегося не менее чем в шести этажах отсюда.

Баалджагг, хромая, подошла к Дымке. Волчица склонила голову, обнюхивая следы. И пошла вниз. Миг — и зверь исчез, промелькнув серым пятном.

— Отлично! — сказала леди Зависть. — Вопрос решен, не так ли? Бедная собачка имеет некое… чувство к Туку Младшему. Точнее говоря, пристрастие.

— Простите, — бросила Хватка, — но о чем это вы, ради Худа? Еще одно таинственное замечание этой Леди и я ей мозги вышибу.

— Как грубо. Тем не менее, я признаюсь, что это не только моя тайна, и я не могу свободно говорить о ней.

— Какая интересная болтовня, — пробурчал один из солдат позади Хватки.

Леди Зависть взвилась: — Кто это сказал?

Все промолчали.

— Я ненавижу болтовню, так и знайте. А теперь, следует ли мне пересказать вас сказку о двух древних богах, ныне обретших плоть — или, скорее, не совсем смертную плоть в случае Баалджагг, но слишком смертную в случае Тука Младшего?

Хватка уставилась на нее, хотела что-то ответить… но один из ее солдат громко закричал, послышался лязг мечей… крики…

Десятка два урдоменов подкрались сзади ее отряда. Коридор вдруг стал ареной яростной рукопашной схватки.

Хватка вытянула меч. Схватилась за край задубевшей от крови туники Дымки, притянула ту к себе. — Вниз по лестнице, дорогуша! Мы за тобой, когда покончим здесь. — Она толкнула Дымку к лестнице, повернулась.

— Это надолго? — спросила леди Зависть. Ее голос почему-то легко прорезался сквозь шум, отозвавшись эхом в ушах Хватки. Лейтенант уже готова была ринуться в самое пекло. Урдомены свежее, лучше вооружены, они использовали эффект внезапности. Хватка увидела, как упал Бакланд. У него недоставало половины головы. — Нет, — проскрежетала она, когда упали еще два Сжигателя, — не надолго…

Деторан возглавила спуск Сжигателей. Колотун оказался в пяти шагах позади напанки, ему на пятки наступал Штырь, за ним шел Дергунчик. Ходунок замыкал их строй в двенадцати шагах. До сих пор им попадались только трупы — паннионцы — все порубленные кем-то в куски.

— Этот кто-то вызывает священный ужас, — пробурчал Штырь из-за спины целителя.

Они слышали звуки боя, но эхо искажалось, делая трудным определение расстояния до сражающихся.