Детектив закончился в начале одиннадцатого, развязку я прозевал. Прическа у ведущей ток‑шоу была просто чудовищная! Воронье гнездо! Я терпеть не могу прически с претензией, которым недостает точности. Я сторонник безупречной стрижки. Какой парикмахер устроил такой кошмар? Болтовня тоже показалась мне невыносимой. Я выключил телевизор.

8

‑ Журнал «Вамп», приемная главного редактора. Доброе утро.

…Голос Барбары Крамер‑Пех. Неужели такое возможно?..

‑ Алло? Вы слышите меня?

…Голос звучал настойчиво, но при этом чуточку дрожал, как на ленте. Итак, абсолютно точно. Барбара Крамер‑Пех была тем самым анонимом на моем автоответчике…

‑ Алло, ‑ сказал я и подумал ‑ как это я раньше не сообразил? Потом кашлянул и произнес: ‑ Ева Шварц хотела со мной что‑то обсудить. Я звоню, чтобы уточнить время. Это Томас Принц.

‑ Ах, это вы, господин Принц. ‑ Барбара говорила теперь очень вежливо. ‑ Ева сейчас на совещании. Кажется, она собиралась пообщаться с вами по поводу рождественского номера? Да?

‑ Не знаю.

‑ Господин Принц, я как раз заглянула в наш ежедневник. Вы договорились с Евой на одиннадцать тридцать. Сегодня.

‑ Как? Я ничего об этом не знал.

‑ Неужели я забыла вам позвонить? Ах, простите. Мы все пока еще никак не придем в себя.

‑ Понятно. Я приеду точно.

‑ Спасибо. Еще раз простите, пожалуйста!

Я тут же отыскал запись на автоответчике. Сомнений нет. Я сбежал вниз, в салон и подал Беате знак: зайди на кухню!

‑ Это был ее голос. Я ведь рассказывал тебе. Странно, верно? Возможно, она что‑то знает про убийство, ‑ сказал я. ‑ Барбара Крамер‑Пех явно что‑то знает. Я сразу это пойму, если поговорю с ней.

‑ Ты поедешь в редакцию?

‑ Через час.

‑ Я отвезу тебя. Том, будь осторожен.

‑ Меня там никто не стукнет по черепушке.

Вскоре после этого мы сели в ее проржавевший, маленький «рено». На заднем сиденье, как всегда, лежала бита для крикета. Беа захватила из салона и поставила за сиденье сверток.

‑ Пара мелочей для Евы Шварц, ‑ пояснила она. ‑ Чтобы ты явился не с пустыми руками.

Она завела древний мотор и, вытянув шею, выехала на дорогу. Мне нравится эта развалюха, она такой же неотъемлемый признак Беаты, как и ее постоянно меняющийся цвет волос.

‑ Помнишь, как мы с тобой в первый раз ехали вместе на машине? ‑ спросил я. ‑ Это было на Зильте. Ты вызвала меня, чтобы освоить новые фасоны стрижки от Сэссона, и забрала с вокзала на этом самом «рено». Тогда у тебя еще был собственный салон, и ты жила с супругом номер четыре.

‑ Не впадай в сантименты. Кстати, тогда накрапывал дождь, а дворники на стеклах забастовали. ‑ Беа держала курс на Богенхаузен, к Розенкавалирплац. ‑ Сегодня утром я читала твой гороскоп.

‑ Осторожней ‑ велосипед!

‑ Тебе, Водолею, сейчас самое время планировать будущее вместе с партнером.

‑ Да я бы не прочь. Вот только уже несколько дней не могу поговорить с Алешей. Он не отвечает на мои звонки. Хотя я оставил для него сообщение на автоответчике, даже по‑русски.

‑ Значит, ты можешь общаться с Алешей на его родном языке? Молодец!

Беа перестроилась на левую полосу. Я свесил руку из окна и вспоминал свои слова, произнесенные по‑русски: «Говорит парикмахер».

‑ А что звезды подсказывают тебе? ‑ поинтересовался я. ‑ По‑моему, тебе опять нужен партнер.

‑ Я как раз работаю в этом направлении, ‑ сообщила Беа.

‑ Каким образом? Ты ведь не можешь просто пойти в веселый квартал. Либо в сауну. Правда, в выходные и там наблюдалось затишье. Все разъехались в отпуск.

‑ Я заглянула в Интернет, на сайт для желающих создать семью.