‑ Понимаешь, Томми, ‑ сказала она, ‑ после смерти Александры этот вопрос предстает совсем в другом свете. Я боюсь, что тут может существовать связь с убийством. Ты знал Александру. Ты способен оценить, чудится мне это или нет. Как, чудится?

‑ Не знаю. Нет, вообще‑то, я не могу в это поверить. С другой стороны, она любила роскошь и иногда могла потратить все до последнего гроша. Почему бы ей в такой ситуации не брать деньги у «Клермон»? И о каких суммах могла идти речь? Да и преступление ли это? Ведь мы все не святые.

‑ Томми, речь идет о профессиональной порядочности.

‑ Сколько зарабатывала у тебя Александра?

‑ В последнее время? Девяносто тысяч в год. Но я могла бы и повысить ей оклад. Ведь она была одной из лучших моих сотрудниц. Пожалуй, самой лучшей. Творческой натурой, всегда у нее бурлили идеи. Погляди‑ка, вот, к примеру, что она предложила. ‑ Ева перелистала журнал, нашла нужную страницу и ударила по ней ладонью. Большими буквами там было написано: АКВАРЕЛЬНЫЕ КРАСКИ.

Я разглядывал фоторяд. В аквариуме, в синеве и бирюзе, плавали в двусмысленных позах длинноволосые девицы. Высокохудожественно. Пожалуй, эту работу оценил бы даже Алеша. А внизу ссылка на «Клермон». Хотя там перечислялись и другие фирмы.

‑ Ты уже нашла замену для Александры? ‑ спросил я.

Ева покачала головой.

‑ Не так‑то просто вернуться в привычную рабочую колею. Сегодня я попросила Клаудию, чтобы она написала некролог.

‑ Ты сообщила полиции о своих подозрениях? Фрау Глазер будет интересно узнать про подкуп Александры фирмой «Клермон». Возможно, ты права и убийцу надо искать именно по этому следу.

‑ Что ты?! Бога ради!! Тема скользкая, репутация моего журнала может оказаться запятнанной. Даже если речь идет, слава богу, лишь об одной паршивой овце.

Я кашлянул и протянул ей пакет.

‑ Вот, я захватил кое‑какие мелочи… ‑ Надо сказать, что Беа упаковала лишь самые качественные и дорогие флаконы. ‑ Средство по уходу за волосами из моей новой серии, а также новое ароматическое масло. Так что лишь пара мелочей.

‑ Томми, как мило! ‑ Она охотно приняла мои дары. ‑ Мы можем упомянуть о них в журнале ‑ среди рекомендуемых подарков на Рождество. Как раз сейчас идет планирование рождественского номера.

‑ Спасибо.

‑ Томми?

‑ Что? ‑ Я встал.

‑ Пожалуйста, никому не рассказывай про это дело с «Клермон». Пускай все останется между нами. Я надеюсь на тебя, Томми!

‑ Ясно, ‑ ответил я.

‑ И вот что еще, Томми.

‑ Ну?

‑ Измени мне прическу. Конечно, не так радикально, как Александре, но изобрети какой‑нибудь новый штришок.

‑ Я непременно что‑нибудь придумаю. ‑ Мысленно я уже прикидывал, как Керстин сделает Еве холодную завивку и как это будет выглядеть.

‑ Ева, я хочу взглянуть на кабинет, ‑ сказал я.

Моя просьба, казалось, ее не удивила.

‑ Что ж, взгляни. Вчера полиция уже сняла с нее печать. Тебя проводит Барбара.

Мы попрощались, как мне показалось, довольно прохладно. Ева вышла со мной в приемную. Барбара Крамер‑Пех тут же вскочила со стула.

‑ Барбара, покажешь Томми кабинет Александры?

‑ Да. Пойдемте, ‑ пролепетала та.

Ее лицо показалось мне опухшим, старательно нанесенная косметика не могла скрыть неровностей кожи. И вообще, Барбара выглядела усталой.

‑ Сюда, пожалуйста.

Почему она разговаривает шепотом? На столике в темном коридоре горела свеча.

‑ Мы пришли.

Фото в рамке. Рядом огромный букет. На губах Александры озорная улыбка. Редакция воздвигла алтарь в память мертвой коллеги. С дощечки, прикрепленной возле двери, ее имя уже исчезло. Я прочел там: «Отдел косметики». Барбара нажала на ручку и распахнула дверь.