|
Среди книг мне бросилось в глаза название на корешке: «666 секретов нашего тела». Я вытащил книгу. На пол спланировал бумажный листок. Я поднял его и поднес к глазам. Основное письмо написано кириллицей. Короткое резюме на английском языке адресовано «миссис Каспари». «М‑р Иванов» заверял ее в том, что «сохранит в секрете упомянутые темы», и выражал надежду «на успешное сотрудничество». Я попытался разобраться в кириллице. Прочел по‑русски лишь слово «мускус», ничего не понял, сложил бумажку и сунул в карман брюк. Словно преступник, выскользнул из кабинета Александры. Скорее на свежий воздух! На сегодня с меня достаточно! Коридор закончился, я свернул направо. Выхода там не оказалось. Я стоял перед неплотно прикрытой дверью чьего‑то кабинета. Пожалуй, придется спросить, как мне выбраться из этого лабиринта. Только я хотел постучать, как услышал голос мальчишки.
‑ Пускай делает все, что хочет! В Берлин я все равно не поеду! ‑ Ты немного потерпи, ‑ мягко возразил женский голос. Только теперь я заметил возле двери табличку: «Клаудия Кох. Редактура текстов. Партнерство. Психология. Секс». Я постучал в дверь. ‑ Простите, я не хочу мешать, но… Клаудия Кох и Кай разом повернулись в мою сторону. ‑ Господин Принц! ‑ пораженно воскликнула Клаудия. ‑ Я заблудился, не могу найти выход из редакции. ‑ Я уже слышала, что вы здесь! ‑ Клаудия встала и протянула мне руку. Ее курносый носик и щеки были усеяны светлыми веснушками, под глазами лежали темные круги. Что тут удивляться? Кто из нас крепко спал в последние ночи? ‑ Как чудесно, что вы заглянули ко мне, ‑ добавила она. ‑ Я привез Еве парочку образцов нашей новой линии. ‑ Я пойду, ‑ заявил Кай. Банкетка тут стояла такая же, как в кабинете Александры. Клаудия и Кай обнялись. Кай, почти с меня ростом, пригнул голову и уткнулся лицом в ее шею, будто малый ребенок. Несколько секунд Клаудия прижимала его к себе. Потом Кай выпрямился. Уходя, протянул мне руку. ‑ Чао! ‑ Кай! Мне очень жалко… У мальчика темные глаза Александры. Не расширены ли зрачки? Я подумал о наркотиках. Нет, просто его лицо чуточку опухло. От слез. ‑ …такое несчастье с твоей матерью. Может, тебе нужно поговорить? Если окажешься в моих краях, загляни в салон, я буду рад. ‑ Спасибо. ‑ Он вышел. Клаудия на мгновение плотно сжала губы и неожиданно заявила: ‑ Раз уж вы оказались здесь, пойдемте вместе пообедаем. ‑ Ее слова прозвучали, на мой взгляд, слишком громко и с каким‑то вызовом. ‑ С большой охотой. Я не прочь перекусить. Клаудия наклонилась через стол, где аккуратными стопками лежали деловые бумаги, книги и буклеты, достала кошелек из стоявшей на полу сумочки и заботливо застегнула ее. Мы пошли по коридору. ‑ У вас в редакции все идет нормально, своим чередом, не так ли? ‑ спросил я. ‑ Несмотря на убийство? ‑ Все идет нормально, ‑ с иронией повторила Клаудия. И у меня впервые появилось ощущение, что я разговариваю с нормальным человеком. ‑ А что Кай? Войдя в лифт, Клаудия нажала на кнопку «Е». Даже при неярком освещении ее глаза казались очень голубыми. Может, она носит голубые контактные линзы? Но мне не хотелось подозревать ее в таком мухляже. ‑ Каю сейчас тяжело. Но я забочусь о нем. ‑ Он по‑прежнему регулярно приходит в редакцию? Клаудия кивнула ‑ то ли портье, то ли отвечая на мой вопрос. Жара, окутавшая нас на улице, показалась мне приятной. Лишь теперь я понял, что мне все время было зябко. ‑ Где будем есть? ‑ поинтересовался я. ‑ У итальянцев на Розенкавалирплац. Согласны? Мы шли бок о бок быстрым шагом. Светлые волосы Клаудии отзывались на каждое движение. С длинным, до щиколоток, платьем она носила туфли на плоской подошве. |
