Кабинет был маленький, не то что у Евы Шварц. На левой стене висел постер с американским певцом Принцем, на правой стене фотокалендарь ‑ Робби Уильямс в июле, со спины, с голой задницей. Впечатление, что ты вошел в комнату подростка. Неужели Александра так и не повзрослела? В длинном шкафу все полки заставлены ‑ книг почти нет, зато много тюбиков, баночек и флаконов ‑ пробы всевозможных косметических фирм. У окна письменный стол, на нем поцарапанный плексиглас и больше ничего. Вероятно, полиция уже забрала все бумаги. Я чувствовал себя как жаждущий сенсации турист, который видит, что обманулся в своих ожиданиях. Кабинет выглядел печально и жалко.

‑ Вон там она лежала. ‑ Барбара показала на маленькую ковровую дорожку, постеленную наискосок перед письменным столом. ‑ Скоро тут положат новый ковер.

Такова жизнь. На что я надеялся?

Барбара упорно стояла в дверях, словно музейная смотрительница, мечтающая поскорей спровадить любопытного посетителя и запереть за ним дверь.

‑ Томми, я вам звонила, ‑ внезапно сообщила она.

‑ Я знаю.

Она взглянула на меня, словно собиралась что‑то добавить, но лишь опустила глаза. Я оперся на подоконник и ждал. ‑ Это только… ‑ Она помедлила, оглянулась через плечо, потом, наконец, переступила через порог и закрыла за собой дверь.

‑ Это только ради того, чтобы вы не думали плохо про Александру.

‑ Почему я должен так думать?

‑ Вы и Александра… вы симпатизировали друг другу. Александра всегда вас любила. То есть чисто по‑дружески. ‑ Барбара покраснела. ‑ И вы должны запомнить Александру такой, какой ее знали.

‑ Вы о чем?

‑ Не надо верить всему, что вам наговорила про нее Ева. Александра не такая плохая! То есть … ‑ Барбара запнулась. ‑ Она часто говорила необдуманные вещи, вообще не отличалась дипломатичностью, и это ей часто вредило.

‑ Понимаю, ‑ пробормотал я, хотя не понимал ровным счетом ничего. ‑ Был конфликт?

‑ Не совсем прямой. Тут не бывает прямых стычек. Но я знаю, что Ева мечтала избавиться от Александры. Та наступала ей на пятки. Ева боялась конкуренции.

‑ Значит, Александра была для нее конкуренткой?

‑ Александра вела важнейший раздел. Кроме того, она провернула огромную работу ‑ нашла для отдела рекламы хороших клиентов. Руководители издательства благоволили к ней, это ни для кого не было тайной. И это как раз когда у Евы оказались запороты два последних номера.

‑ Как это? Запороты?

‑ Плохо продавались. Не те заголовки, не те выносы ‑ такое иногда случается. Читательницам не понравилась фотомодель на обложке. Ведь Ева решает все сама и иногда не попадает не то что в десятку, а вообще промахивается. Конечно, на деле все намного сложней, чем я говорю. Еве особо и не возразишь ‑ босс есть босс. Но если она в ближайшее время не увеличит тираж, ее редакторское кресло обернется катапультой. Томас, только это строго между нами, хорошо? Я сообщила вам внутреннюю информацию, приоткрыла дверь в редакционную кухню.

‑ Так вы подозреваете, что это Ева убила Александру?

‑ Что вы?! ‑ ужаснулась Барбара и даже всплеснула руками, словно хотела стереть все свои слова. ‑ Я вообще не могу представить, что на это способен кто‑нибудь из наших сотрудников!

‑ У Александры тут были друзья? Ну, кроме вас?

‑ Она всегда дружила с Клаудией Кох, вы ведь знаете ее. Они не только работали в одной редакции, но и жили в одном доме. Очень разные, но тем не менее были лучшими подругами. Что для Клаудии Кох серьезно, то для Александры всегда игра. Вообще‑то, я даже удивлялась их дружбе, ведь они совсем не подходили друг для друга.

Неужели Барбара ревновала? К Еве Шварц, к Клаудии Кох, ко всем, кто дружил с Александрой?

‑ Чтобы у вас не сложилось ложного впечатления, ‑ сказала Барбара, ‑ я вот что добавлю.