‑ Сочувствую.

‑ Александра когда‑нибудь упоминала про меня? ‑ Барбара с надеждой устремила на меня взгляд.

‑ Да. Или нет. Честно говоря, не помню. ‑ Теперь настала моя очередь краснеть. Ведь Александра никогда не говорила про Барбару.

‑ Возможно, это могло бы потом измениться. ‑ На лице секретарши заиграла загадочная улыбка. ‑ Моя дочка Антье и Кай, сын Александры, души друг в друге не чают. Когда дети впервые влюбляются, их матери тоже становятся ближе. Возможно, мы с Александрой стали бы на этой почве настоящими подругами. ‑ Она вздохнула. ‑ Как это было бы прекрасно!

‑ Вам ведь очень нравилась Александра, верно? Что и говорить, потрясающая была женщина. Такая привлекательная, жизнерадостная.

‑ Да‑да, верно. Значит, мы с вами хорошо к ней относились. Я могу вам доверять, да?

Я кивнул.

‑ У меня тут возникла проблема. Возможно, вы в силах мне помочь. Вещь довольно глупая.

‑ Что такое?

‑ На имя Александры приходят счета и предупреждения, их очень много. Гуччи, Порше, Кефер, в том числе и ваши счета, Томас. С ее почтой теперь вожусь я. Оплачивать нужно много чего. А банковский счет Александры, вероятно, пуст. Кай ничего не должен знать об этом, ведь он еще ребенок. Он даже не подозревает о финансовом крахе матери.

‑ Вы в этом уверены?

‑ Он поссорился с матерью, к несчастью, как раз в день убийства. Бедняжка, теперь ему придется жить с таким камнем на душе. Что вы думаете? Он такого ей наговорил!

‑ Что это была за ссора?

‑ Кай занял у Клаудии пятьсот евро, и Александра об этом узнала. Сама она не хотела ему давать такую сумму, возможно, даже не могла в тот момент из‑за безденежья. И вообще, скажите на милость! Зачем шестнадцатилетнему мальчишке пятьсот евро?!

На кокаин, подумал я.

‑ Александра задала ему трепку ‑ мол, не надо клянчить у других, раз мать запретила.

‑ Александра сама рассказала вам об этом скандале?

‑ Нет. Но мать с сыном так орали друг на друга, что было слышно на всем этаже. При этом она все время повторяла: если ты не будешь меня слушаться, отправишься к отцу в Берлин. Обычно это действовало.

‑ Я понимаю.

‑ Главная редакторша, Ева, страшно злилась, когда мальчик торчал у Александры и Клаудии. Двери тут всегда открыты, сотрудникам редакции нечего скрывать друг от друга.

‑ Разумеется, нечего.

‑ Клаудия поступила неправильно, когда дала мальчику деньги. Александра пыталась быть последовательной в воспитании сына, а Клаудия снова нарушила ее усилия. Естественно, Александра ни в чем не упрекнула свою лучшую подругу! ‑ Барбара Крамер‑Пех вцепилась в мою руку. ‑ Томми, все это материнские проблемы, вам их не понять.

‑ Барбара, правда, что голова убитой Александры покоилась на подушечке? Вы видели это?

‑ Я не смотрела. Не хотела смотреть. Не знаю, что с ней сделали. Пожалуйста, не спрашивайте меня больше ни о чем. Ой, мне пора на свое место. Надо отвечать на телефонные звонки.

‑ Возьмите мою визитную карточку ‑ на всякий случай. Что касается моих счетов к Александре ‑ можете их порвать.

Она тихонько прикрыла за собой дверь. Обессиленный, я рухнул на стул. Ну и гадюшник! Я не верил ни Еве Шварц, ни Барбаре Крамер‑Пех. Могла ли одна из них убить Александру? И по какой причине? Убийца стоял (или стояла) в этой самой комнате. Осталась ли на ковровой дорожке кровь Александры? Я непроизвольно убрал ногу с пестрого узора. Крутанулся на стуле, совершив полный оборот вокруг своей оси, сцепил пальцы на затылке и уставился на косметическую продукцию на полках. Среди книг мне бросилось в глаза название на корешке: «666 секретов нашего тела». Я вытащил книгу. На пол спланировал бумажный листок.