‑ Но перед этим, в следующие выходные, я отправлюсь с группой читательниц на Штарнбергское озеро.

Я посмотрел на нее в зеркало.

‑ Зачем?

‑ Они выиграли приз «Выходные ‑ без забот», который мы учредили вместе с фирмой «Клермон». Ты и представить себе не можешь, что за публика нас читает: все эти медсестры, парикмахерши… ‑ Александра осеклась. ‑ Извини, Томми.

Я осклабился.

‑ Из моих стилисток не выиграла ни одна.

‑ Да, жалко. ‑ Она выдержала маленькую паузу. ‑ Потом вместе с Каем в Цюрих, затем презентация в Атланте, для нее мне совершенно необходимо купить парочку новых тряпок.

‑ Беа говорит, что на Максимилианштрассе уже началась распродажа.

‑ Да? В самом деле? ‑ равнодушно отозвалась Александра.

Такая информация ее не заинтересовала. Она без раздумья тратит деньги направо и налево, часто покупает вещи, не обращая внимания на дороговизну. По‑видимому, она зарабатывает кучу денег ‑ как‑никак ведет большой раздел. С другой стороны, работа в глянцевом журнале не только обеспечивает ее деньгами и возможностью повидать мир, но и многого от нее требует, в том числе и больших трат.

‑ Потом я возьму отпуск. Отдохну. Вероятно, на Кубе. С ним. ‑ Александра на минуту умолкла, ожидая, не спрошу ли я чего. Глядя в зеркало и проверяя, симметрично ли подстрижены височки, я велел Александре наклонить голову вперед.

‑ А Кай полетит к отцу в Берлин, ‑ сообщила она чуть сдавленным голосом и покосилась на пол, где, словно скошенное сено, валялись обрезки ее волос.

Я попросил Александру снова поднять голову, еще раз проверил, как ложится стрижка, и сдул феном с лица мелкие волоски. Превосходно. Александра удовлетворенно оглядела себя в зеркале.

‑ А теперь краска, ‑ сказала она.

‑ А теперь краска, ‑ повторил я, словно добрый дядюшка, приготовивший приятный сюрприз.

Спустя два часа она покинула мое заведение. Ее платиновая головка светилась на Ханс‑Сакс‑штрассе. Хофман, сидевший перед открытой дверью кинозала на другой стороне улицы, долго смотрел вслед Александре, потом перевел взгляд на витрину моего салона и выставил кверху большой палец. Супер! Что ж, спасибо на добром слове. Час был поздний. Я запер дверь, выключил свет, вышел через боковую дверь на лестницу и поднялся к себе. Темное прошлое Александры так и осталось на полу. Завтра утром волосы подметет уборщица. Так закончился последний визит Александры в мой салон.

2

‑ Кто‑кто?

Рубашка, брошенная на телефонный аппарат, приглушила звонок. Я выпутался из простыни и зашлепал с трубкой в руке к распахнутой балконной двери. Часы на церковной башне сверкали в лучах утреннего солнца. Стрелки показывали начало восьмого. Я обливался потом. Ночь не принесла свежести.

‑ Послушай меня. ‑ На другом конце провода исходил нетерпением Клаус‑Петер. ‑ Скорей всего ее убили. Редакторшу, из журнала «Мишель».

Клаус‑Петер журналист, пишет для утренней газеты «Мюнхнер морген». Убийство для него ‑ подарок судьбы, лакомый кусочек.

‑ Теперь присядь на кровать, а то упадешь, в этом деле скорей всего замешана Каспари.

Стрелка часов на колокольне перескочила еще на минуту. О чем там говорил Клаус‑Петер?

‑ Убитая была вроде бы блондинкой. Ты ведь знаешь всех дам из «Мишель»? Кто там из них блондинка? ‑ Из мембраны хлынула латиноамериканская попса. Я отвел телефон подальше от уха.

‑ Я не всех знаю, ‑ буркнул я и зевнул.