‑ Она поссорилась с Каем, ведь оба страшно взвинчены после ужасного события. Не виделись почти неделю, и тут Кай неожиданно позвонил. Хотел поговорить с ней. Антье потом мне рассказала, что Кай твердил только о своей матери и хотел что‑то срочно сообщить. Дочь ничего не желала больше слышать об этой истории. Ее волновала лишь одна тема ‑ его отъезд в Берлин. Она обижалась на него, хотя у мальчика не оставалось выбора. Но ее это не интересовало. Это был их последний разговор, и она отругала Кая, очень сильно. ‑ Барбара вздохнула и посмотрела на меня. ‑ Вот так. Теперь мы не знаем, чем он хотел с ней поделиться. Вероятно, тем же, чем и с вами.

‑ Я тоже упрекаю себя. Иногда даже просыпаюсь среди ночи. Кажется, даже сны об этом снятся. ‑ Я встал за спиной Барбары и проверил длину справа и слева. ‑ Клаудия уже вернулась в редакцию?

‑ Клаудия? Пока еще отдыхает. Что ж, значит, может себе это позволить. Легла в клинику с нервным срывом, так как «потеряла двух близких ей людей». Ну и что? Я тоже потеряла. Только мы все‑таки держим себя в руках, не раскисаем. Но Ева ничего не хочет слушать. Дала ей отпуск.

‑ Вы не должны так строго судить Клаудию. Для нее Кай всегда был родным. Она знала его с детства и любила почти как сына.

‑ Клаудия пока не может знать, что такое свой ребенок. Для этого его нужно когда‑нибудь родить. Но что там у нее с личными делами ‑ никто не знает. Она никого в них не пускает. Все закрыто, шито‑крыто. Клаудия всегда святая, а вот Александра наоборот ‑ кругом грешница, а? Ладно, я согласна, Александра никогда не была образцовой матерью. Кай из‑за этого много страдал. Если бы мальчик держался за меня, то, возможно, сейчас мы бы его не оплакивали.

Счеты и ревность, даже после смерти ‑ сколько шрамов на сердце этой женщины? Вероятно, Барбаре часто бывало несладко на работе. В редакции она не имела голоса, ей приходилось прыгать перед всеми на задних лапках.

Позже я пересказал наш разговор Беате. Едва Барбара заплатила свои 75 евро, как Беа уже ждала меня во дворе, раздавив в пепельнице первую сигарету с фильтром. Барбара и Александра ‑ две матери‑одиночки с абсолютно противоположным подходом к жизни. Барбара, невзрачная секретарша, и Александра, капризная красавица и талантливая журналистка.

‑ Ты помнишь взрыв возмущения Барбары, когда на вернисаже злословили две коллеги Александры? ‑ напомнил я. ‑ Вероятно, Барбаре всегда хотелось быть ее подругой. Но с дружбой в этих гламурных кругах дело обстоит совсем не просто.

‑ Не только с дружбой, ‑ возразила Беа. ‑ Ты погляди на их взаимоотношения. Впрочем, что там говорить? У тебя, что ли, лучше? Где твой любимый Алеша?

Я в растерянности стоял в книжной лавке перед множеством полок с названиями разделов. Психология, история…

‑ Простите, ‑ сказал я, ‑ где мне найти что‑нибудь про эльфов?

‑ Отдельно про них у нас нет ничего. Посмотрите среди фей. В отделе детских книг. Или в эзотерической литературе.

Детские книги? Я поднялся на эскалаторе в отдел эзотерики. Тайные знания. Пророчества. Толкование снов. Вот. Другие миры. Я листал книгу. Царство фей. Маленькие человечки… хитрые существа… одежды голубые и зеленые… красные и золотые ленты… Вот так. Уже кое‑что. Джулия сможет на что‑то опереться, когда будет ставить хореографию. Я читал: «Эльфы носят чепцы и колпаки из цветочных чашечек и лепестков. У них легкие крылья, остроконечные уши, разноцветные глаза. Их пение сопровождается звоном ландышей. Лютики служат им чашами для питья…» ‑ А эльфы мужского пола? ‑ «У итальянцев Массериоль ‑ высокомерный, но всегда готовый помочь. Защищает крестьян». ‑ Маттео подходит под это описание. Ох, эти эльфы! Алеша считает, что исландские эльфы не годятся для шоу причесок. Я купил две толстых книги с иллюстрациями.