‑ Где тебя носит? ‑ буркнул я, не поднимая глаз. Нарисованные мною эльфы напоминали модных кукол. В них чего‑то не хватало. Легкой мистики. Я раздраженно скомкал бумагу. ‑ Распустились! Приходите и уходите когда вздумается!

‑ Я все сейчас объясню, ‑ сказала Беа. ‑ Мне нужно было кое‑что уяснить. Это не просто моя интуиция. Дело серьезней. Вот, читай.

Беа подсунула мне свой гороскоп.

‑ «Дева: Вы должны показать своему шефу проект и, наконец, приняться за него… ‑ раздраженно прочел я. ‑ Меркурий придаст вам разум и интуицию… Марс необходимую выдержку…» ‑ Беа, как это понимать?

‑ Я побывала на Георгенштрассе. Решила своими глазами взглянуть, что там случилось.

Эта дурацкая астрология когда‑нибудь доведет Беату до беды. Я покачал головой.

‑ Ну и что ты там разузнала? Ты говорила с Клаудией?

‑ Не совсем, лишь косвенно. ‑ Беа навалилась на письменный стол. ‑ Сначала я постояла перед дверью Каспари. Но там все опечатано. Тогда поднялась наверх, где живет Клаудия. Я рассчитывала, что мне удастся с ней поболтать. Знаешь, я уверена в своих способностях ‑ могу разговорить кого угодно. Позвонила, но мне открыл чужой мужик. Сообщил, что ее нет. Я не сразу сообразила, что это Холгер, ведь тогда, на кладбище, мне было не до него. К тому же он сильно переменился ‑ прямо не узнать. Почернел, осунулся. Видно, для него это страшный удар. Я объяснила, что я стилистка по окраске волос из твоего салона, что Кай охотно бывал у нас, и так далее, словом, то, что говорится, когда уходит из жизни близкий человек. Сначала Холгер был зажат, но потом все‑таки пошел на контакт. Вчера утром, когда Кай погиб, он был в Берлине. Полиция нашла его на работе. Он тут же прилетел в Мюнхен и сразу к судебным медикам и на Эккштрассе. Квартира его опечатана, поэтому он остановился у Клаудии. Бедняга раздавлен, скажу я тебе. Но еще тяжелей, вероятно, Клаудии. Ее отвезли в больницу с диагнозом «нервный срыв», но скоро вроде отпустят домой. Ты бывал когда‑нибудь у нее? Уютно, много подушечек, все аккуратно. Повсюду засушенные букеты ‑ на книжной полке, на буфете, даже в ванной. И множество семейных снимков. Заметно, что она любит сидеть дома, полная противоположность хаотичной Александре. Между прочим, в ее спальне я заметила кое‑что забавное.

‑ В спальне?

‑ Да‑да, Холгер отлучился к телефону, а я, чтобы скоротать время…. Тем более, что дверь была открыта. Оказывается, у Клаудии есть постоянный друг. У кровати лежал журнал для молодых мам. Она что, в положении?

‑ Клаудия читает такие журналы по профессиональной необходимости. Должна же она знать шаги конкурентов. Ну молодец, Беа. Круто! Ты разнюхала много интересного.

‑ Во всяком случае, побольше тебя, ‑ огрызнулась Беа и пошла к двери. ‑ Ты, вообще‑то, дочитал до конца мой гороскоп?

Последняя фраза была там такая: «И подумайте вот о чем: Вам причитается от Вашего шефа кое‑какое материальное вознаграждение».

‑ Беа, ‑ сказал я. ‑ Клиенты ждут!

Я рисовал и рисовал, но с нулевым результатом. Нет, нужно больше узнать про эльфов. Возможно, мой шурин Кристофер поищет что‑нибудь в Интернете или Регула в своей библиотеке. Какие‑нибудь иллюстрации. Я взглянул на часы. В Москве сейчас шесть вечера, он скорей всего еще в галерее. Я взялся за трубку, но медлил. Тот ли сейчас момент? Алеша ведь ничего не знает, а смерть Кая не такое событие, про которое я могу сообщить мимоходом. Не теперь. Я поднялся в салон.

До самого вечера я стриг, выслушивал рассказы клиентов об их летних приключениях ‑ они пролетали мимо моего сознания как негромкая мелодия. Один из них рассказал про огромных черных тараканов в джакузи отеля ‑ размером с зажигалку. Семейный отдых ‑ Александра презрительно именовала его «стерильным тампоном». Сама она никогда не ездила в отпуск с мужем и ребенком.