– Ты даешь свое благословение?

– Ну, если тебе требуется еще чье-то мнение. – Кэли внимательно посмотрела на меня. – А Матерь – твоя настоящая мать?

– Ты уже и об этом слышала?

– Да или нет?

– Не все так просто.

– А по мне, так ничего сложного. И если она – твоя мать, ты мог бы разговаривать с ней повежливее.

– Да ты настоящий кладезь советов по налаживанию отношений.

– Просто стараюсь внести свой вклад в общее дело. И потом, тебе нужна помощь в личной жизни.

– В этом ты права. – Я встал с койки. – А теперь, милое дитя, тебе пора спать.

– Можно попросить тебя кое о чем?

– Конечно. Что ты хочешь?

Кэли замялась. Казалось, будущая просьба смущала ее. Затем, преодолев робость, она сказала:

– Можешь мне помассировать спину? Так легче засыпать. – Она поморщилась. – Дурацкая просьба, правда?

– Ничуть, – ответил я и улыбнулся. – Поворачивайся ко мне спиной.

Она подтянула коленки к груди и повернулась лицом к стене. Я снова присел на край койки и стал водить ладонью по девчоночьей спине, описывая круги. Впервые в жизни. Было странно и немного грустно, словно я тосковал по этой нехитрой родительской обязанности, помогающей ребенку заснуть. Ночлежка угомонилась. Через несколько минут я убрал руку. Кэли не шевельнулась. Я встал и на цыпочках вышел в коридор, где увидел Тию.

– А вы великолепно ладите, – сказала она. – Теперь понимаю, почему ты так восторгался ею.

Интересно, сколько она услышала, пока мы с Кэли разговаривали?

– Ты всерьез считаешь, что здесь безопасно?

– Я бы сказала, эта ночь пройдет спокойно. Туннель существует давно, но «прыщи» его так и не обнаружили.

– Насколько давно?

– Говорят, с самого начала. Он идет под водой, а потом тянется под городом и соединяется с канализационными коллекторами. Оттуда можно попасть куда угодно. Так Квинн добирается до ЦИС-терминалов. – Она слегка вздрогнула. – Вообще-то, не очень приятное ощущение: идти и знать, что над тобой водная толща.

– Значит, ты уже ходила по туннелю.

– Конечно. Только так я могла попасть сюда, когда закрыли дамбу. – Она помолчала. – А знаешь, когда ты отплывал на пароме, я была на причале. Вряд ли ты меня видел.

– Жалею, что не видел.

– Ты не удивишься, если я скажу, что гордилась тобой?

– Разве там было чем гордиться?

– Просто… – Она подыскивала слова. – Тем, как ты держался. Голова поднята, плечи расправлены. Ты вел себя очень достойно.

– Я умело скрыл свои настоящие ощущения. А на самом деле был до жути напуган.

Тема была исчерпана.

– В кухне есть матрасы, – сказала Тия. – Тебе тоже не помешает поспать.

Я оглянулся на открытую дверь ночлежки. Кэли спала, свернувшись калачиком, похожая на шестилетнего ребенка. Я бы не удивился, если бы она сунула палец в рот.

– Я думал, что пойду и помогу Квинну следить за обстановкой.

– И избежишь общения с матерью?

– Ты очень догадлива.

– Тогда иди. – Она кивнула в сторону логова. – Ночь будет долгой. Квинн обожает это время. Он предпочитает сидеть один, но вряд ли станет возражать против твоего общества.

Сквозь приоткрытую дверь был виден Квинн, склонившийся над терминалом. Я постучал по косяку, давая понять, что здесь кто-то есть.