– Я никого не видел. И дроны над головой не гундосили. Я выбрал самый дальний путь.

Мать встала:

– Тия, Квинн, мне надо поговорить с вами наедине. И с тобой, Проктор, тоже.

Мы перешли на кухню, где к нам присоединились Клэр и Паппи.

– Как думаешь, это мог быть Уинспир? – спросила меня мать.

– Вполне.

– Квинн, проверь обстановку на улице.

Квинн молча встал и вышел.

– Где же наша Джесс? – спросила Тия.

– Ее могли оставить в тюрьме, – ответила мать. – Возможно, их держали в разных камерах.

Вернулся Квинн:

– Никого.

– Это еще не значит, что их здесь нет, – сказала мать.

– Но если за Антоном следили, почему охранники до сих пор не вломились сюда? – удивилась Тия.

– Возможно, пытаются выяснить, кто здесь, а кого нет.

– Ты имеешь в виду себя? – спросила Тия.

– Нет. Я имею в виду Проктора.

Все посмотрели на меня.

– Они ждут, что я явлюсь с повинной, – неудачно пошутил я.

– Они не настолько наивны. Им достаточно того, что ты побывал здесь. Видел нас и знаешь, кто мы.

– Думаешь, я рассказал бы им что-нибудь?

– У них свои методы. И потом, мы пока не знаем, явятся ли охранники сюда. Нельзя исключать, что Антон сумел запутать следы. Такое бывало.

– Как быть с ребятней? – спросила Клэр.

Мать задумалась.

– Давайте не искушать судьбу. Пусть все ночуют под землей. Завтра станет понятнее, куда ветер дует.

Клэр созвала ребят. Вскоре все собрались у задней двери. Квинн вышел первым – на разведку. Вскоре донесся его свист: «Можно идти». Мы быстро двинулись по переулку. Последней шла Тия, поддерживая под локоть Паппи. Добравшись до склада, мы по одному спустились в люк. Внизу нас ждал Стефано. Мать, спускавшаяся последней, тщательно задвинула засовы.

– Устраиваемся на ночлег.

В ночлежке на полу расстелили матрасы. Квинн удалился в свое логово – смотреть записи с камер дронов. Время двигалось к полуночи. Кэли улеглась на одну из нижних коек. Я присел на край. Ее левая рука лежала поверх одеяла. Я стал присматриваться.

– Что это ты смотришь на мою руку? – удивилась девчонка.

– Да просто так, – смущенно соврал я.

– Не ври, не просто так.

– Ну ладно, скажу. Кэли, у тебя… нет монитора.

– В смысле, на руке? – Она наморщила нос. – Жуть.

Возможно ли такое? Значит, впервые увидев Кэли, я предположил, что у нее есть монитор? Получается, я представлял ее такой, какой хотел видеть, или такой, которая была мне нужна? Но я был полностью уверен, что у нее есть монитор. А раз его нет, что она делала на Питомнике? Полная бессмыслица.

– Не бери в голову, – сказал я. – Сейчас это не важно. Постарайся уснуть.

– А почему все тут напуганы?

– Не напуганы. Слегка нервничают. Но с нами все будет хорошо.

– Мы здесь надолго?

– Ты про подвал?

– Нет. Я про этих… братьев и сестер.

– А ты хотела бы с ними остаться?

– Типа того. Если захочешь, Тия может стать твоей подружкой, – улыбаясь одними губами, добавила она.

– Ты даешь свое благословение?

– Ну, если тебе требуется еще чье-то мнение.