– Что нам теперь делать? – спросила Тия, опускаясь на корточки перед Сандрой. Ее душили слезы гнева. – Надо же что-то делать.

Квинн покачал головой:

– Вряд ли мы ей чем-нибудь поможем.

Пуля попала в заднюю часть шеи. Сандра еще дышала, но все слабее и слабее. Ее глаза были открыты, взгляд рассеянно блуждал. Потом она судорожно вздохнула и затихла.

Кэли с изумлением смотрела на тело, из которого ушла жизнь.

– Она что, мертвая? – спросила девчонка.

– Да, – ответил я. – Рана оказалась смертельной.

– Не понимаю. Она ж только что дышала.

Тия осторожно закрыла Сандре глаза. Ночь вдруг показалась мне бесконечной, полной безразличия и неотвратимости.

– Нужно уезжать отсюда, – сказал я Тие.

Она вскинула голову:

– Уезжать? Куда мы теперь поедем, Проктор? Нам некуда ехать.

Слова сорвались с моих губ раньше, чем я успел подумать. Это было не только правильным, но и неизбежным, словно меня… словно всех нас толкало к этому решению с самого начала.

– Тия, нам вообще нужно убираться с Просперы. По-настоящему. И немедленно, пока в небе нет дронов.

Она внимательно посмотрела на меня:

– Ты говоришь… Все верно? Ты говоришь об этом?

– Назови другие варианты, и мы их обсудим.

– Мы же не знаем, что́ ждет нас там.

– Ты права. Не знаем.

– Там может вообще ничего не быть. Сплошной… океан.

– Не спорю. Но те, кто охотится за нами, вооружены. На Проспере от них не спрятаться.

Тия оглянулась на Квинна. Тот стоял на краю полянки, спиной к нам, запрокинув голову к небу. Казалось, он вел молчаливый спор с космосом.

– Квинн!

– Тия, я слышал слова Проктора, – тихо ответил он.

– И?..

Он помолчал, затем протяжно вздохнул и повернулся к нам.

– Где стоит твоя лодка? – спросил он.

К конспиративному дому мы ехали медленно. Теперь за рулем сидел Квинн. Часы на приборной панели подсказывали, что светать начнет часа через полтора. В фургоне нашлись коврики, которые подкладывают под мебель при перевозке. Мы прикрыли ими тело Сандры. Кэли уснула почти сразу, как только мы вернулись в фургон, – привалилась ко мне и расслабилась. Дышала она ровно и глубоко.

– А ты молодец, просси, – тихо сказал Антон, сидевший напротив. – Здорово ты их уконопатил.

– Спасибо.

– И ты не виноват, что эту тетку застрелили.

Кэли проснулась, как только мы подъехали к дому. Я отправил ее и Антона помогать Тие, собиравшей все необходимое для отплытия, а сам вместе с Квинном вытащил тело Сандры из фургона. Времени хоронить ее не было. Мы внесли убитую в дом, положили на кровать, где я спал в ту памятную ночь, и прикрыли одеялом. Здесь ей предстояло лежать, пока кто-нибудь не наткнется на тело.

Мы забрали из дома все продукты, способные храниться долго, несколько бутылей с водой, самые ходовые инструменты, одеяла, одежду, пару фонариков и аптечку. Я был бы не прочь добавить к этому рыболовные снасти, но они не попались мне на глаза. Швейный набор, которым пользовалась Тия, зашивая мне рану, по-прежнему стоял на столике в ванной. (События того дня казались далеким прошлым.) Я взял оттуда несколько английских булавок и моток бечевки. Мы отвели на сборы двадцать минут, но управились меньше чем за пятнадцать, торопясь отплыть до рассвета, пока в небе не появились дроны.

Я почти ничего не помнил о той ночи, когда буря разрушила отцовский дом.