– Надо поискать другой способ, – растерянно сказал я.

– Проктор, сделай что-нибудь. Я скоро перестану чувствовать ступни.

Надо было откинуть пассажирское сиденье. Тогда я смог бы вытащить ноги Тии из-под приборной панели. Я подергал рычаг. Безрезультатно. Оставалось лишь применить грубую силу. Я взялся за изголовье сиденья и стал раскачивать взад-вперед. Оно подавалось все больше и больше, и наконец спинка с треском отвалилась. Я подхватил Тию, осторожно вытащил наружу и положил на траву, а сам присел на корточки.

– Ты должен найти Элизу, – сказала она.

– Я не оставлю тебя в таком состоянии.

– Проктор, у тебя нет выбора. – Тия рассказала мне о маневре Отто. – Для этого я и вернулась сюда… Иди. Время дорого, – сказала она и закрыла глаза.

Тия была права: если я не найду Элизу, остальное потеряет всякий смысл. Я подбежал к фургону. Он по-прежнему лежал на крыше, развернувшись от столкновения с нашей машиной. Я надеялся найти внутри его Элизу, однако увидел только Уоррена. Он висел, прикованный цепью наручника к стенному поручню.

– Где она? – спросил я, сильно встряхнув его.

– Не знаю.

Я снова встряхнул его. Голова Уоррена закачалась, как у марионетки.

– Ты прекрасно знаешь! Говори!

– Клянусь тебе, не знаю. Когда я очнулся, ее уже не было. – Уоррен облизал губы с запекшейся кровью. – Прости меня, Проктор. За все.

– Раньше надо было думать!

Его голова качнулась вперед.

– Знаешь, самое смешное, что тогда я вообще не задумывался о своих действиях. Плохо помню, как все обстояло. Это было жутко давно. А сейчас могу сказать лишь одно: до чего все это мне осточертело! – Он посмотрел на меня. – Проктор, я рассказал ей. Про Кэли. Из-за этого фургон и перевернулся. Думаю, Элиза отправилась ее искать.

Я прошел к развороченной кабине фургона и еле дотянулся до кольца с ключами на поясе мертвого водителя. Вернувшись к Уоррену, я освободил его от наручника.

– Не понимаю, – пробормотал он. – Ты меня отпускаешь?

– Там, на холмике, лежит Тия. Перелом обеих ног. Возможно, есть и другие повреждения. – Уоррен не ответил, и я спросил его: – Чего ты ждешь? Ты ведь по-прежнему врач?

Он растирал затекшее запястье.

– Да, я по-прежнему врач.

– Тогда иди и окажи ей помощь.

Я выбрался из фургона на дождь и ветер. «Элиза, где ты? – мысленно спрашивал я. – Где тебя искать?»

Над центром города, почти над самыми крышами домов, разрасталась кружащаяся черная масса. Это не было воронкообразным облаком; скорее миниатюрный ураган с хорошо заметным глазом в центре. Облака кружились все быстрее, глаз расширялся, обнажая круглый участок предрассветного неба. Звезд не было. Только сверкающая голубая точка.

«Туда», – решил я и побежал.

Толпа, хлынувшая на дамбу, не собирается брать пленных. Точно так же людям плевать на охранников. Кто они? Капля в море. Охранники – не более чем препятствие; нечто вроде забора, через который надо перелезть на пути к главной цели. Безофаксы вообще не заслуживают внимания. Те, кто отдавал им приказы, быстренько унесли ноги (если успели), и машины неподвижно стоят. Толпа разбивает их палками и камнями. Кое-кто с наслаждением мочится на обломки.

Водителей фургонов и грузовиков тоже не пощадили. Те, что были подальше, сумели развернуться и уехать. Остались двадцать три человека, которых вытащили из кабин, избили и бросили в море. Кузова грузовиков заполняются бунтовщиками.

Аннекс пустеет.