Вот так я отправляю это повествование в космос: послание в бутылке, брошенной в небесные волны. Возможно, получить его будет некому. Возможно, остался всего один разум, способный это услышать; разум, скрывающийся в сути вещей, проступающий, как лицо на холсте живописца. Кем бы вы ни были, в каком бы виде ни существовали – в виде времени, материи, света, – я прошу вас только об одном: оставьте нас в покое. Позвольте нам спать, видеть сны и тем самым выполнять свою работу – быть людьми.

Запускаются двигатели, разворачиваются широкие паруса, чтобы поймать дыхание творения. Мой корабль, мой «Ораниос», покидает причал и удаляется от берега. В помещении с криокапсулами меня ждет друг. Он по-мужски энергично приветствует меня и сопровождает к моей капсуле, дверца которой открыта. В соседней капсуле спит Элиза и видит свои сны. Вскоре я подарю ей еще один.

– Директор Беннет, разрешите спросить.

Я раздеваюсь. В помещении холодно, и моя кожа покрывается пупырышками.

– Спрашивай, Бернардо.

– Правильно ли я понимаю, что мы возвращаемся в пункт отправки?

– Да.

– На Землю?

– Совершенно верно.

– И правильно ли я понимаю, что вы будете Дизайнером нового пространства снов? – (Я отвечаю, что так оно и есть.) – Отлично, директор Беннет. Разрешите узнать, вы уже назначили своего преемника?

Я, как никто другой, верю в искупление.

– Моим преемником будет доктор Уоррен Сингх.

– А вторым преемником, если доктор Сингх не сможет выполнять эту миссию?

– Каллиста Лэйрд.

– Отлично.

Усевшись на край капсулы, я обматываю руку медицинским жгутом и ввожу себе препарат, подавляющий память.

– Директор Беннет, вам помочь надеть шапочку?

– Конечно, – отвечаю я, хотя мог бы обойтись без его помощи.

Я ложусь на дно капсулы. Бернардо надевает на меня шапочку, чем-то похожую на терновый венец.

– Ты всегда был мне хорошим другом, – говорю я ему. – Хочу, чтобы ты об этом знал.

– Вы очень добры, директор Беннет. Это лучшие слова, какие я от вас слышал.

– Пока я не захлопнул дверцу, не возражаешь, если я тоже задам тебе вопрос?

– Конечно, сэр.

– Скажи, Бернардо, ты видишь сны?

Внутри его что-то щелкает и стрекочет, потом он говорит:

– Поскольку я не сплю в истинном смысле этого слова, у меня не было возможности проверить это. Правда, когда я выхожу из режима гибернации, часто кажется, будто я вернулся из путешествия.

– Значит, видишь, – говорю я ему. – Это и есть сны.

– Сэр, но ведь я – машина.

– Может, да, а может, и нет. Возможно, ты такой же человек, как я, и тебе просто снится, что ты – машина. Ты когда-нибудь думал об этом?

Снова стрекочут колесики.

– Интересная мысль, директор Беннет.

– Относись к моим словам как хочешь. Просто у меня мелькнула такая мысль, и я поделился ею с тобой.

– Благодарю за то, что поделились вашей мыслью. Я подумаю об этом. Вам нужно еще что-нибудь?

– Пожалуй, нет.

– Отлично. – Он отходит. – Разрешите начать?

Я киваю и говорю:

– Бернардо, прибытие свершилось.

– Как вы сказали, сэр?

– Прости, это всего лишь выражение. Оно означает, что мы с тобой встретимся, когда прибудем туда.

Бернардо явно доволен:

– В таком случае, директор Беннет, окажите мне честь, позвольте сказать и вам: «Прибытие свершилось».