Он входит через садовые ворота и сразу направляется в мастерскую на заднем дворе. Элиза сидит за ткацким станком. Стены мастерской увешаны ее работами: шпалерами, одеялами, батиками. Некоторые заключены в рамы, как картины. В помещении вкусно пахнет шерстью и расплавленным воском. То, что начиналось как хобби (Элиза, как и Проктор, когда-то работала учительницей), превратилось в дело жизни, приносящее хороший доход. Раз в месяц она продает свои изделия на городском рынке ремесел, за одно утро зарабатывая больше, чем Проктор получает за месяц. Он на цыпочках подкрадывается к жене и целует ее в затылок.

– Ой! – вскрикивает Элиза, поворачивая голову. – Ты меня напугал!

– Ты выглядишь очень соблазнительно.

Она касается его щеки:

– А тебе, директор Беннет, не помешало бы побриться. Кстати, который час?

– Около пяти. Где наше сокровище?

– Гуляет с мисс Бофорт. Я просила вернуться к половине шестого.

Мисс Бофорт живет по соседству. До выхода на пенсию она занимала скромную должность в муниципалитете. Замуж не выходила, детей нет. Все свое время она тратит на уход за идеально выглядящим садом и кошками, число которых постоянно растет. Ей под восемьдесят. Она выглядит суровой и чем-то недовольной, но Проктор умеет смотреть глубже и знает: внутри эта женщина такая же мягкая, как пончик с вареньем. Ее зовут Флоренс, но никто не отваживается называть ее по имени. Она – мисс Бофорт и останется ею навсегда.

Элиза встает с табурета.

– Идем. Хочу кое-что тебе показать, – взволнованно говорит она.

Они идут в кладовую, где Элиза снимает с полки ковер. Вернувшись в мастерскую, она разворачивает его на полу.

– Что скажешь? – спрашивает она у мужа.

Ковер невелик: фута четыре на шесть. Переплетающиеся ромбы, белые, голубые и оранжевые, и один большой ромб в центре. Цвета почти незаметно переходят один в другой, отчего возникает ощущение постоянного движения. Ковер – не просто искусно сделанная вещь; Проктору он кажется живым.

– Потрясающе, – шепчет он.

– Ты всерьез так думаешь? – Глаза Элизы сверкают от удовольствия. – Знаешь, я даже горжусь собой.

– Для этого есть все основания, – говорит Проктор и дарит ей краткий поцелуй. – Дорогая, ты сотворила необычайно красивый ковер.

Пока Элиза наводит порядок в доме, Проктор отправляется на кухню – присмотреть за жарким, которое попросила приготовить дочь. Шоколадный торт, покрытый белой глазурью, уже ждет на кухонном столе. Проктор накрывает на стол. Входная дверь с шумом распахивается, и в дом вбегает Кэли. За ней следует мисс Бофорт.

– Папа!

– С днем рождения, малышка. – Проктор опускается на корточки и обнимает дочь, теплую и мокрую, пахнущую солнцем и землей. – Восемь лет исполняется не каждый день. Как тебе этот возраст?

– Мне очень нравится, – отвечает Кэли, улыбаясь во весь рот.

– Мисс Бофорт, большое спасибо за то, что возитесь с ней, – говорит он пожилой женщине.

– Это совсем нетрудно. К тому же Кэли помогала мне в саду.

– Пообедаете с нами? Элиза столько всего наготовила.

– Ну пожалуйста! – просит Кэли. – Останьтесь!

– Спасибо за приглашение, но не сегодня. – Мисс Бофорт смотрит на Кэли близорукими старческими глазами. – И спасибо за помощь по саду, юная леди. С днем рождения.

Кэли не отвечает, и Проктор подсказывает ей:

– Кэли, как говорят в таких случаях?

– Большое спасибо, мисс Бофорт.

– Повеселись хорошенько, – говорит мисс Бофорт, улыбаясь бледными губами.