– Боже милосердный. Я только что подбила годовой бюджет.

– В таком случае придется внести в него изменения. Это личная просьба Отто.

– Опять этот Отто, – качает головой Каллиста.

– Он не так уж и плох.

– Проктор, я не говорила, что он из рук вон плох. Просто ему все надо срочно, в пожарном порядке.

– Он показывал мне доску из обрешетки, которая полностью сгнила из-за дыр в черепице. И это не в одном месте, а везде. Как вы понимаете, крыша сама собой не починится.

– Знаешь, я испытываю к нему личную неприязнь.

– Что вы оба не поделили? Впрочем, меня это не касается. Я всего лишь передал его просьбу… Каллиста, это, случаем, не кофейная чашка? – спрашивает он, указывая на одну из стопок с бумагами.

– Где?

Проктор наклоняется, извлекает щербатую белую чашку, повисшую между двумя кипами, и протягивает ее Каллисте.

– А-а. – Каллиста слегка морщится. – Спасибо. Не могла понять, куда она запропастилась.

– И давно она там обитает?

Каллиста хмуро оглядывает дно чашки:

– По ее виду трудно сказать.

– Позвольте дать небольшой совет. Если вы хотя бы чуть-чуть наведете порядок в кабинете, это частично снимет напряжение.

– Кто сказал, что я испытываю напряжение? И потом, мне нравится. Это делает кабинет по-домашнему уютным. Ты не находишь?

– Так что сказать Отто?

– Все, что пожелаешь.

– Я бы хотел сказать ему: «Принимайтесь за полный ремонт крыши, пока не зарядили дожди».

Каллиста делает протяжный вдох и резко выдыхает.

– Ладно. Что-нибудь придумаю. На следующей неделе будет заседание бюджетного комитета. Тебя это удовлетворит?

– Должно удовлетворить. – Он встает. – Раз мы заговорили о доме… Меня там ждут. Сегодня у нас знаменательное событие.

Каллиста выпрямляется:

– Постой, так это сегодня?

– Угу.

Она приваливается к спинке кресла и качает головой:

– Поверить не могу. Как летит время.

– Согласен.

– К сожалению, мы не сможем прийти. А все по вине Джулиана. Мы вынуждены посетить то сборище.

Проктор не знает, в чем его тесть провинился на сей раз и что означает «то сборище». А может, ему говорили, но он забыл.

– Не беспокойтесь, – успокаивает он Каллисту. – Она не обделена вашим вниманием.

– В выходные постараюсь придумать что-нибудь для нее.

– Очень мило с вашей стороны. Ей понравится.

– Скажи, что мы с Джулианом помним о ней. Скажешь? И передай, что мы ее любим. Очень, очень любим.

Он поднимает два пальца, салютуя теще:

– Очень, очень любите. Понял.

На полпути к двери Каллиста окликает Проктора. Тот оборачивается. Теща вновь уткнулась к конторскую книгу.

– Передай Отто, что я найду для него эти чертовы деньги, – не поднимая головы, говорит она.

Проктор возвращается домой. Идти недалеко – всего пару миль, хотя он никогда не удосуживался измерить расстояние. Через центр города и дальше, мимо пшеничных и овощных полей, на которых уже созрел урожай. Погода остается по-летнему теплой, хотя Проктор замечает признаки начинающейся осени. На деревьях появляются первые желтые листья, тени меняют длину и падают по-другому. Ему нравятся эти перемены, совпадающие с началом учебного года. Естественно, он не хочет, чтобы поскорее наступили осенние холода (да и кто их любит?), но он обожает начало осени с прозрачным, прохладным воздухом и высоким синим небом.