Они выходят. Уоррен возвращается к себе. Проктор останавливается, чтобы посмотреть начавшийся футбольный матч. В кампусе размещаются начальные и средние классы, но спортивные площадки – общие для детей всех возрастов, включая старшеклассников. Сегодня Шестой округ противостоит Четвертому. Игра на удивление хороша и полна накала. Шестому приходится нелегко: Четвертый в нынешнем году собрал у себя лучших игроков. Проктор несколько минут следит за игрой, затем огибает школу. Задний фасад весь в лесах. Он задирает голову, ладонью прикрывая глаза от солнца.

– Отто! – кричит он. – Как дела?

У края лесов появляется лицо инспектора.

– Подождите. Я сейчас спущусь.

Его помощники Хэнсон и Кэмпбелл остаются наверху, а сам он спускается.

– У нас проблема, – сообщает Отто.

– Типун вам на язык.

– Я лучше покажу.

Отто подходит к стене здания, заваленной строительным мусором, поднимает какую-то доску и приносит Проктору.

– Видите? – (Доска мокрая и в пятнах.) – Обрешетка крыши сгнила. Похоже, вода годами затекала под черепицу.

– Так отремонтируйте сгнивший участок. Разве это так трудно?

– Нет, не трудно, но проблему это не решит. Я поднял черепицу во всех местах. Та же картина. Черепица прохудилась. Ее надо менять вместе с обрешеткой.

Новость скверная, хуже не придумаешь.

– Отто, у меня нет средств на ремонт крыши. Даже на выборочный.

– Починку нужно начинать немедленно. Если повезет, успеем до зимы. Вы же не хотите, чтобы на крыше образовалась ледяная дамба.

Проктор отходит на несколько шагов и снова задирает голову, словно директорский взгляд способен чудодейственным образом починить крышу. Хэнсон, бесстрашно восседающий на коньке, уплетает сэндвич. В нескольких футах от него Кэмпбелл гвоздодером отколупывает черепицу.

– Что прикажете делать? – спрашивает Отто.

– Я могу поговорить с ней, – предлагает Проктор.

– Желательно как можно быстрее.

– Привет, Саша. Она на месте?

Секретарша поворачивает вращающееся кресло к двери начальницы:

– Каллиста! Пришел ваш зять! – Она кивает в сторону двери. – Проходите.

Проктор входит. Кабинет Каллисты невелик. Его можно даже назвать крошечным, учитывая широкий круг ее обязанностей. По степени беспорядка кабинет вполне может соперничать с детским садом. Теща Проктора восседает за письменным столом; кипы бумаг напоминают баррикады. У нее такое же вращающееся кресло, как и у секретарши. Из локонов седых волос торчит ручка. Каллиста уперлась ногами в скамеечку, чтобы снизить давление на поясницу, и склонилась над конторской книгой. Даже не взглянув на Проктора, теща поднимает ладонь: «Подожди, пока не закончу». Проктор послушно сидит молча. Проходит несколько минут. Завершив чтение, Каллиста поворачивается к нему, перемещает очки на кончик носа и смотрит на зятя поверх оправы.

– Здравствуй, Проктор. Чем могу служить?

– Госпожа мэр, у вас найдется несколько минут? – спрашивает он.

– Когда они у меня были?

Проктор садится в старое кожаное кресло напротив нее и кладет ноги на угол стола.

– Чувствуй себя как дома, – с оттенком иронии произносит Каллиста.

– Благодарю. Я постараюсь. Вообще-то, я принес не самые приятные новости.

– Да?

– Увы. Состояние крыши оказалось хуже, чем мы думали. Она требует полной замены вместе с обрешеткой.

Каллиста устало вздыхает и вытаскивает ручку из волос.

– Боже милосердный.