«Он и в самом деле плохой актер, – подумал Петерсен. – Однако, говоря так, он ничего не выгадывает».

– Не желаете вернуться в мою каюту, господа? – спросил Карлос. – До отплытия еще три часа, времени достаточно, чтобы пропустить на ночь стаканчик‑другой. Как вы сами заметили, Алессандро и его компания не так свирепы, как кажутся.

– Спасибо, – отказался от приглашения Петерсен. – Мы немного погуляем по палубе, а потом отправимся спать. Надо выспаться – впереди нас ждет долгий путь. Так что, спокойной ночи.

– Хотите прогуляться по палубе? – вскричал Карлос. – В такую погоду?! Вы замерзнете, господа!

– Холод – наш старый приятель.

– Как хотите, джентльмены. Я предпочитаю другую компанию. – «Коломбо» резко накренился. Капитан пошатнулся и, удерживая равновесие, растопырил руки. – У торпедных катеров есть свои несомненные достоинства, которые, однако, полнее раскрываются при спокойном море. С батюшкой Нептуном, надеюсь, вы тоже на дружеской ноге?

– Наш ближайший родственник, – откликнулся Джордже.

– Если обращать внимание на погоду, твердо могу пообещать спокойное, не богатое событиями путешествие, – сказал Карлос. – Еще никогда на корабле не было беспорядка.

Укрывшись от пронизывающего ветра за палубными надстройками, Петерсен посмотрел на двух своих спутников и лаконично спросил:

– Ну?

– Вот тебе и ну, – ответил Джордже. – На борту катера семеро чужаков, а досточтимый молодой Карлос, видимо, знает всех семерых. Каждый мужчина – потенциальный противник. Разумеется, в этом нет ничего нового. – Конец его тошнотворной сигары светился во тьме. – Странно, что наш добрый друг полковник Лунц заранее не ознакомился со списком пассажиров «Коломбо».

– Да.

– Мы, естественно, готовы ко всякого рода случайностям, Петер?

– Конечно. Вы имеете в виду какие‑то конкретные случайности?

– Нет. Будем поочередно держать наблюдение в нашей каюте?

– Само собой. Если останемся в ней на ночь.

– У нас есть план?

– У нас нет плана. Что вы думаете о Лоррейн,

Джордже?

– Очаровательна! Говорю, не колеблясь, очаровательная юная леди!

– Я уже сказал вам однажды, Джордже, что вы влюбчивы и впечатлительны, – улыбнулся Петерсен. – Не это хотел услышать от вас. Меня удивляет ее присутствие на борту. Она определенно не принадлежит к той пестрой компании, которую Карлос транспортирует в Плоче.

– К пестрой компании? Вот как! Первый раз за всю мою жизнь меня причислили к «пестрой компании». Что же, по‑вашему, Петер, выделяет Лоррейн?

– То, что любого другого пассажира на этом судне можно в чем‑либо заподозрить, во всяком случае я могу. А вот ее подозревать не в чем.

– Ого, похоже, она действительно уникум! – воскликнул Джордже с искренним благоговением.

– Карлос позволил нам узнать, буквально приложил к этому определенные усилия – что Лоррейн родом из Пескары. Как вы считаете, Джордже, это похоже на правду?

– Что вам ответить? – толстяк неопределенно пожал плечами. – Судя по всему, она может быть родом хоть с Тимбукту.

– Вы разочаровываете меня, Джордже, или преднамеренно неверно истолковываете мои слова. Но я наберусь терпения. Ваше знание нюансов всех европейских языков... Скажите, Лоррейн на самом деле родилась или выросла в Пескаре?

– Ни то ни другое.

– Но, по крайней мере, она итальянка?

– Нет.