|
— Срочный заказ, не имеющий отношения к исинам и вирусам. — Они из своих комнат сейчас почти не вылезают, — заметил поляк. — Работают как проклятые. Лекс остановился: — Я впервые об этом слышу. — А должен был? — спросила Лиска. — Я к тому, что мне Эйзентрегер ничего не говорил про другие задания. — И хорошо, что не говорил, — сказал Андерс. — У нас уже есть работа. — За которую нам хорошо платят, — добавил поляк. — Но почему он хотя бы не предложил? — спросил Лекс. — Он что, посчитал, что Словен лучше, чем мы? — Тебя это беспокоит? Лекс пожал плечами. Он не знал. Уже начинало темнеть. Цыган вышел на внутренний дворик и сделал знак, чтобы заканчивали прогулку. — В общем, мне надо ещё несколько дней, — подытожил поляк. — Когда закончу, тогда будем менять настройки спутника. Так и скажи ему на отчете. Он первым поспешил к двери. За ним последовала Лиска и увивавшийся вокруг неё серб. — Индевять говорил, что им Эйзентрегер тоже предлагал эту работу, — сказал Андерс, когда они остались вдвоём. — Только они отказались. — Почему? — Не знаю. Спроси сам. Он сейчас в кинотеатре. Кинотеатр базы представлял из себя овальное помещение, со стенами и потолком, обтянутыми плотной бархатистой тканью. Бархат придавал некий уют этому месту и скрывал звуконепроницаемую обивку, благодаря которой система долби-сэрраунд ничуть не мешала остальным обитателям базы. Три ряда мягких кресел, разделённых столиками. Двенадцать посадочных мест. Как и в реальной жизни, кино здесь крутили согласно сеансам, на которые надо записываться заранее. Впрочем, аншлагов тут ещё не бывало. Индевять, закинув ноги на спинку впереди стоящего кресла, со скучающим лицом смотрел какой-то новый блокбастер с Мэттом Деймоном. Компанию ему составляла большая миска попкорна и банка местного пива, отвратительного на вкус. Завидев Лекса, Индевять приветственно поднял руку. — Ни хао, молодой, время сыпется, мы здесь, — прозвучал в наушниках перевод того, что произнёс американец. С секундной задержкой, разумеется. — Я знаю, зачем ты пришёл, твоё слово, твой вопрос, моё слово, мой ответ. Английский был его родным языком, но Индевять два года жил в нью-йоркском Маленьком Китае, а затем мотал срок с латиносами в Синг-Синге, поэтому часто перемежал свою речь китайским и мексиканским сленгом. Переводчик из-за этого заметно подтормаживал и тупил. Как ни странно, но этого хакера хорошо понимал Андерс. Они спокойно общались без наушников, причём Андерс свободно ботал на мексиканской фене и даже откуда-то знал язык жестов, которым латиносы шифруют свои переговоры. Лекс без наушников обойтись не мог. — Давай только на английском, — попросил он. — А то твоя моя не понимай. Грохот, раздавшийся из колонок, сопровождал перестрелку, которая происходила на экране. Индевять протянул ему ведро с попкорном, кивнул на соседнее кресло. Зачерпнув горсть разорванных кукурузных зёрен, Лекс уселся не в кресло, а на стол. Переводчик исправно переводил крики, доносящиеся из динамиков. К счастью, он мог отличить человеческую речь от аудиодорожки и перевод последней воспроизводил заметно тише. Перестрелка закончилась автомобильной аварией. Когда грохот стих, Индевять произнёс: — Молодой, я знаю, что тебе нужно. — Круто, — сказал Лекс. — Поверь, я знаю очень немного. Да, она будет. Сегодня. — Кто будет? — не понял Лекс. Здоровяк посмотрел на него, закинул в рот порцию попкорна, прожевал, потом спросил: — О’кей, зачем ты пришёл? — Знаешь, какое задание Эйзентрегер дал Словену? — В общих чертах, — ответил Индевять. |
