То, что для Макса — фантазии, для нее — серьезные планы. Она хочет, чтобы он перевозил шлюх в Аргентину, и готова ему помогать, стать его напарницей, а заодно и любовницей. Уже, загодя, подарила ему поцелуй, который так его взволновал. Макс сразу забыл все свои недуги, сомнения и страхи. Она стоит перед ним, с неженской силой сжимая пальцами его локти. Ее взгляд манит, обещает и пьянит.

— Я приду к тебе! — шепнула она ему на ухо.

— Когда? Да, хорошо.

— Одна из девушек здесь служит, у нас во дворе. Если хочешь, позову прямо сейчас.

— А ее хозяева?

— Их дома нет.

— Буэно.

Райзл вышла, Макс услышал, что она сняла телефонную трубку. Совсем стемнело, в доме напротив зажглись окна.

Максу казалось, что все это с ним уже было. Он отлично понимал, что Райзл Затычка толкает его в трясину. Денег ему хватает, он давно решил завязать. Но в его положении нельзя упустить ни одного шанса. Эта Райзл — огонь. Вдруг и правда она его исцелит? Еще и других ему приведет. А что, почему нет? Здесь — не то что в Лондоне или Берлине, где он с ума сходил от одиночества. В Лондоне ему было так тоскливо, что однажды он пошел в Уайтчепел слушать проповедь миссионера. А в Берлине на Гренадирштрассе к нему привязался нищий из Галиции и вытянул у него пятьдесят марок.

Слава богу, в Варшаве Максу не надо искать, с кем бы провести время. Завтра святой человек должен дать ему ответ. Его, Макса Барабандера, ждет Циреле. Он целовался и с ней, и с Эстер из пекарни, а вот теперь еще и с Райзл. А завтра вечером пойдет к Бернарду Школьникову, и сестра Школьникова будет вызывать духи умерших…

Наверно, Райзл на кухне. Или за той пошла, за служанкой. Макс сидел в темноте, дрожа от нетерпения. «А что я теряю? — убеждал он себя. — Хуже не будет. Даже в тюрьме лучше сидеть, чем на свободе такую жалкую жизнь вести. Даже умереть — и то лучше…»

Детвора во дворе, похоже, наигралась и разошлась по домам. За окном — тишина, вечерний покой. Макс видел полоску неба, на ней несколько звезд. Вдруг подумал: звезды здесь не те, что в Аргентине. Что на них происходит? Тоже люди живут, как было написано в одном альманахе? Макс услышал шаги. В комнату вошла Райзл.

— Она скоро придет. На кухне посидим.

Казалось, они готовят какой-то заговор. Осторожно, чтобы не наткнуться на стол или стул, Макс приблизился к Райзл и положил руки ей на плечи.

— Когда ты придешь ко мне?

— Тс! Он скоро в Лодзь поедет… По делам…

Максу нравилась такая таинственность, но все же он испытывал легкую досаду. Подумал: «Мужчина для них — как дойная корова. Только чтобы деньги давал, а на самого плевать. Кто знает, может, и Рашель такая же? Да наверняка!»

Хоть и грешный человек был Макс, все-таки сидел в нем моралист и проповедник, чуть ли не еврейский праведник и пугал смертью и адскими муками. Это началось после несчастья с Артуро и с тех пор не прекращалось. А может, это Рашель со своим магнетизмом, как сказал Школьников? Нет, не ее стиль. Больше похоже, что это отец говорит с ним с того света…

Макс задремал. Проснувшись, увидел свет в коридоре и услышал женские голоса, Райзл и чей-то еще, совсем молодой.

— Макс, прошу вас! — позвала Райзл.

Он потянулся, помотал головой, пытаясь вспомнить только что виденный сон, встал и пошел на кухню. Она оказалась очень просторной, с кафельным полом, на стенах висели медные кастрюли и сковородки. Горел газовый светильник.

На табуретке сидела девушка, рыжая, зеленоглазая и конопатая. Курносый носик, пухлые губки. Райзл говорила, что она красавица, но Макс не увидел особой красоты.