Немного помявшись, Баша закатала рукав. Макс по-деловому осмотрел ее руку.

— Ну, что я говорил, белая как снег! А прививку против оспы тебе не делали? Что-то не вижу.

— Прививку? Не знаю. Нет.

— Эх, Россия, Россия… У нас, как только ребенок рождается, сразу делают. Без прививки тебя на пароход не пустят. Ну да ладно, я об этом позабочусь. Главное, никому не проболтайся. Одним лишним словом можно все испортить.

— Кому я проболтаюсь? А от мадам у меня секретов нет, она и так все знает.

— У тебя жених был или что-нибудь такое?

— Никого не было. В Ополе-то ухлестывали подмастерья всякие, да я всем от ворот поворот. Думают, раз я из бедной семьи, со мной что хочешь можно. По субботам с хозяином в синагогу ходят, а на буднях — такие франты, куда там…

— Молодец, все правильно. Надо себя ценить. Кто хочет брать, тот и давать должен, а бесплатно, как у нас говорят, иди в баню. Но это в Рашкове, а в Варшаве и в баню бесплатно не сходишь. Понимаешь?

— Да, понимаю.

— У кого голова на плечах, тот всего добьется.

— Когда вы уезжаете? — спросила Баша, немного подумав.

— Еще не скоро… Но через пару месяцев точно уедем. А до тех пор делай вид, что все у тебя по-прежнему. Райзл даст тебе знать, что и как. Когда понадобишься, я сюда приду. Слышал, у твоих хозяев телефон есть. Дашь мне номер. По субботам что делаешь?

— За чолнтом хожу в пекарню. Посуду мыть они не велят, потому как горячей воды нет, но со стола надо убирать. А на третью трапезу, когда проголодаются, я им простоквашу подаю.

— Сможешь вырваться часа на два?

— Наверно, смогу.

— Встретимся, в театр сходим или в кондитерской посидим. Платье тебе куплю и все остальное, что надо. Только учти, это в долг. Когда заработаешь, вернешь.

— Вы добрый.

— Я не добрый, у меня свои интересы. Для бизнеса люди нужны. В мужчинах недостатка нет, но есть работа, которую только девушка может выполнять. Главное, делай все, что я скажу. Если едешь со мной, то я тебе и отец, и мать, и брат, и сестра, и жених. Слушайся, и все будет прекрасно.

— Я поняла.

— Ну, и что скажешь?

— Дай бог, чтоб из этой затеи что-нибудь вышло.

— Выйдет. Только язык держи за зубами. Если хоть кому проболтаешься, даже лучшей подруге, все прахом пойдет. Вот, возьми рубль пока.

Макс достал кошелек. Баша опустила голову.

— За что это?

— За красивые глаза. Для тебя рубль — это деньги, а для меня так, мелочь. Потом отдашь. Я себе в убыток ничего не делаю, все в книжку записываю, чтобы не забыть. Купи себе что-нибудь, пару чулок хотя бы. В час сможем в субботу встретиться?

— В час — это слишком рано. Пока они змирес споют да все благословения прочтут, уже два пробьет.

— А в три?

— Да, в три можно.

— Буэно. Тогда на Цеплой, напротив казармы. Буду там ровно в три. Погуляем, поговорим. Рубль-то возьми. — И Макс протянул девушке серебряную монету.

— Ой, спасибо большое!

— Бери на здоровье. Мы же люди, надо помогать друг другу.

— Можно я пойду?

— Можно, можно, — ответила Райзл. — Но смотри не забудь: в три напротив казармы.