|
Не все знают святой язык, но главное, чтобы вели себя как подобает евреям. И, конечно, мы хотели бы, чтобы вы жили здесь. Она ведь у нас единственная дочь, не хотим, чтобы она уехала в другую страну. В общем, так: я здесь раввин, и, пока вы не отпустите бороду, мы не сможем заключить помолвку, потому как если мой зять бреется, выходит, я это одобряю. В Талмуде сказано: «Шесико кегойдоо дамьйо», «Если молчишь, значит, тебе это нравится». Так что будет лучше, если сейчас мы договоримся по-тихому, на словах. Когда у вас борода отрастет, тогда и помолвку заключим, а там, даст бог, и свадьбу сыграем. Короткая одежда мне тоже не по душе, не по-нашему это. Если гои и просвещенцы носят короткое, то еврей должен носить длинное. Но тут уж как хотите. Можно и в коротком сюртуке оставаться евреем. Главное — соблюдать заповеди, не отвергать Тору. Что такое еврей без Торы? Почему мы преодолеваем все тяготы уже без малого две тысячи лет? Потому что Тора наставляет нас и придает нам сил. Еврей без Торы хуже иноверца… Понимаете?
— Да, ребе, понимаю. — Вы согласны? — Как ребе скажет, так и будет. Ваше слово для меня все равно что слово Всевышнего. — Боже упаси так говорить! Человек — всего лишь создание из плоти и крови. Но все, что я вам сказал, взято из Торы. Если захотите, я буду с вами заниматься, когда у вас найдется время. Можно начать с Пятикнижия. В нем — все наставления, все указания, как должно поступать. Они есть уже в первом стихе. Коль скоро Всевышний создал небо и землю, надо служить Ему и выполнять Его заповеди. В комментарии к первому стиху Раши говорит, что Всевышний сотворил мир ради евреев и Торы. Сказано, что Господь создавал мир по ее буквам… — Ребе, я не стою праха у вас под ногами… — Э, бросьте, это что еще такое? Все мы потомки Авраама, Исаака и Иакова. И простой еврей может быть праведником. Тридцать шесть праведников — это простые люди: сапожники, портные, водоносы. Моя дочь немного нетерпелива, но у нее доброе сердце. Всех жалеет, поэтому иногда и говорит то, чего не следует. У нее претензии к Господу, что на свете существуют бедняки. Но, значит, такова Его воля, и нам не дано ее понять. Пожалуйста, подождите немного, пойду позову своих. Раввин вышел на кухню. Макс подошел к шкафу, достал книгу, полностью набранную шрифтом Раши. Интересно, что это? Полистал, попробовал разобраться, но не понял ничего, кроме русской надписи на титульном листе: «Дозволено цензурою». Взял вторую книгу, третью: «Нет, старый я уже учиться». Захотелось выйти на балкон, но он решил не давать людям повода для сплетен. Макс стоял посреди комнаты, озираясь по сторонам. Он понимал, что у него ничего не выйдет ни с Райзл, ни с Циреле: «Борода? Даже представить смешно, ей-богу. Может, мертвецы Школьникова подскажут, что делать?» Из кухни доносился быстрый, приглушенный разговор. Слышно было, что о чем-то спорят, ругаются. Явно из-за него. Вдруг он вспомнил: рассказывая про свою сестру, сеньору Шаевски, Райзл сказала, что жена Макса никого к нему не подпускает. Значит, Райзл знает, что он не вдовец. Или думает, что его жена умерла совсем недавно? Макс только сейчас понял, что он в опасности. Тут, в Варшаве, могут и арестовать за двоеженство. «Ну и загнал же я себя в ловушку! Теперь попробуй выкрутись…» Дверь распахнулась, и в комнату вошел раввин, за ним — жена, а за ней — дочь.
2 Выйдя от раввина, Макс постоял на лестнице, прислушиваясь к разбушевавшимся мыслям. Он без пяти минут жених Циреле. Святой человек перешел с ним на «ты», ребецн пожелала ему и дочери счастья. Только за бородой дело стало. Макс сказал, что скоро поедет в Рашков и поживет там, пока она не отрастет. Он обманул не только Циреле, но и святого человека, и его жену, дочь раввина. |
