– Какая же ты у меня забавная, Эмма. Как много я потеряла, из-за того, что не видела тебя. Может скушаешь чего нибудь? У нас тут внутренняя доставка чего угодно – например свежайших пирожных. И не каких-то там – из мейдера, а самых настоящих, из под рук нашего кудесника метра Доммеля. Это наш кондитер.

– Ну, я даже не знаю, – пожала плечами Эмма. Она знала, каков вкус трех десятков самых крепких коктейлей, но вот пирожные…

– Да брось, тебе еще рано заботиться о фигуре. Даже я позволяю себе тут пирожные, правда потом отрабатываю все это на тренажерах – у меня в дальней комнате целый спортзал. Поль, будь добр, закажи нам обычный набор от Доммеля. В двойном комплекте!

– Будет сделано… – глухо отозвались из глубины дома.

– Так, что за договор? – напомнила Эмма. Взаимотношения родителей касались ее в полной мере и она старалась восполнить все то, что должна была знать и почему-то не знала.

– Я приняла на себя часть его активов, чтобы он мог платить с них меньше налогов.

– А как это работает? Как ты можешь помочь в этом? Ты же, не это самое…

– Недееспособна?

– Ну, да.

– По совокупности врачебных рекомендаций, я как пациент этого заведения была обозначена судом, как недееспособная. Это тоже было частью нашего первого договора с Аспером. Я соглашалась ехать на лечение, а он меня содержал и не преследовал всякими сволочными способами.

– Сволочными?

– Ну, типа, запереть в спецзаведение, где пациенты в клетках и их глушат дикой химией. И через полгода, вместо человека – кактус в цветочном горшке.

– Такое бывает?! – поразилась Эмма и отпила воды из стакана Норы.

– Бывает? Детка, да на таком варианте настаивал твой папаша!..

В этот момент послышался сигнал, состоявший из музыкальной фразы популярного мюзикла и на тропинке, по которой пришла Эмма, появился посыльный с коробкой свежих пирожных.

– Миссис Аспер, ваш заказ прибыл! – сообщил посыльный – мужчина лет сорока в спецодежде заведения и белой кепке с надписью «Веселый кондитер».

– Благодарю вас, чаевые как обычно! – поприветствовала его Нора, приняв коробку и тотчас начав ее открывать.

Эмме тоже было интересно, что там и она стала помогать матери.

В результате у них на столе оказались два блюда с крохотными пирожными, украшенными кремовыми миниатюрами из сказок, на которых выросла Нора, но Эмма о которых и слыхом не слыхивала.

А еще пара высоких чашек из настоящей керамики и укрытый теплоизоляционной упаковкой медный чайник с заваренным настоем мяты и цветков айвы.

Это был выбор Норы, но Эмма, опять же, ни в каких горячих настоях не разбиралась.

Она росла в мире бутербродов и газированных напитков.

– М-м-м… Клево! – оценила Эмма, с непривычки испачкав губы кремом. Мать подала ей салфетку.

– Ты такого и не пробовала, ведь правда?

– Правда, мам, так что там дальше было с договором? – напомнила Эмма, которую не просто было сбить с темы.

– Ну, а что с договором? Была недееспособная, но нам с моим адвокатам удалось переиграть условия, ведь прежний мой статус для их схемы никак не годился. Ну, как может помочь дамочка из дурдома, правда?

Нора хохотнула, вспомнив свой триумф, а Эмма солидарно улыбнулась, беря с блюда очередное пирожное.

– В результате статус перевели в разряд «временно нетрудоспособного лица». То есть, ты в своем уме, только пока не можешь работать, чтобы обеспечить свои потребности. А такому статусу полагаются налоговые поблажки и в силу существования «дырок» в законодательстве, налоговое льготы распространяются, как на человека с доходом в тысячу дро, так и на того, кто оперирует десятками миллионов.