Их уже следовало выбросить, но хозяин приплачивал премию, если персонал находил возможность реализовать залежавшийся товар.

Но, разумеется, только на свой страх и риск.

Через минуту заказ был готов и Гифсон с тарелкой и чашкой кофе отошел к «стоячему» столику, а Синди внимательно за ним следила, чтобы среагировать вовремя, если он вдруг заорет: измена, отравить меня хотите!

Попадались и такие. Тогда она должна была выпорхнуть из-за прилавка и заголосить что-то там про ошибку и самое главное, выхватить у клиента просроченный товар, чтобы у него не оставалось улик.

И сразу в измельчитель – раз, и готово! А потом с извинениями дать свежий «качип». Они были особенно хороши и на них всегда был большой спрос.

И даже Эдвард не отказывался их скушать, хотя к сладкому был равнодушен.

«Что-то его сегодня нет», – подумала она и вздохнув посмотрела на Гифсона, который покорно перемалывал некондицию, запивая кофе и глядя в одну точку.

Эдварда ей сегодня очень не хватало.

41

Минул очередной рабочий день. Хотя, если точнее, только его половина, а первая половина куда-то подевалось и Чейн так и не смог понять – куда именно.

Однако, у него было такое чувство, будто он честно отпахал весь день.

Аварию в пентхаусе преодолели еще до него – что-то там перекрыли и порядок. Сам же Чейн сумел включиться в работу по ходу дела и подглядывая в планшете на свои наводящие ролики, неплохо управлял личным составом, сумев организовать три замены блока фильтров в узлах кондиционирования на этажах, смену колен в воздухоподаче высокого давления и даже – вне программы, починил розетку хорошенькой блондинке с шестьдесят восьмого этажа.

Она вызывала электриков, но так и не дождалась.

Ее настрой и вся обстановка располагали к продолжению знакомства, но пришел ее шеф, который помимо неудовольствия от присутствия постороннего, похоже, строил на ее прелести собственные планы и Чейн его понимал.

Не понимал он только одного – почему его так сильно стало пробивать на амурные похождения.

Раньше он держал себя в рамках, а тут, как подменили человека. В смысле – его самого.

Но еще он беспокоился за Гифсона. Во-первых, все таки начальник. Если и он начнет рушится, как держаться Чейну? А во-вторых, все же человек. Ну, жалко же.

Сегодня, в конце дня, едва не зубами изорвал портфель, чтобы добраться до бутылки «зубровки».

И убежал к себе, но не в кабинет, там еще оставалась миссис Свейн, а в комнатку с канцелярскими принадлежностями от которой у него имелся ключ.

Там он в последнее время и предавался всем этим излишествам. Но после шел домой, прикрываясь от жены таблетками «утренний бриз». Бедняга.

Разогревшись на работе, Чейн чувствовал себя почти в порядке.

Бодрила погода – дул легкий ветерок с температурой ниже пятнадцати по Цойкерту.

Автомобили катились потоком, перемигиваясь боковыми сигналками, а водители в них дремали, отдавая ответственность электронным штурмманам.

Пятница, что тут скажешь? В иные дни управление автопилотами в городе запрещалось, разве только за городом. Но сегодня и в выходные управление, почти всеми транспортными средствами брала на себя электроника.

И даже тем старым хромым даблбасом, который, припадая на правую сторону, подъезжал к его остановке.

Чейн прибавил шаг, чтобы сходу запрыгнуть на ступеньку первой двери – он всегда так делал, но неожиданно ему преградила дорогу пара женщин, от которых крепко «керосинило» свежим спиртным.

– Ой, Тина, да что за хрень сегодня целый вечер!? – воскликнула одна – блондинка лет двадцати четырех, в хороших формах и коротких сапожках от «Женуар Флери» со стразами.