– Это совсем рядом, только нужно развернуться, но раньше «Маршала Шермана» не получится…

Водитель говорил что-то еще, мелькали огни, пьяные девушки переговаривались между собой, а Чейн тупо таращился в окно, пытаясь сосредоточиться на том, что ему делать.

Раньше, по дороге домой он планировал тренировки или приготовление ужина. Мысленно составлял компоненты салата или супа из субпродуктов.

Или разбирал ситуацию на работе, планируя на завтра то, что должен был сделать сегодня и не успел.

Одним словом, создавал какие-то пункты для завтрашнего дня. Теперь он еще помнил о той своей привычке, но реализовать это теперь уже никак не мог. Не хватало… мощности, что ли.

– Ну, и куда нам теперь?

– Что? – произнес Чейн и обнаружил, что стоит на краю знакомого тротуара возле своего дома.

Прохладный ветер трепал его волосы и сдувал остатки пожелтевших листьев с деревьев на газоне. Кажется это был клен. Или не клён?

– Алле, кто сегодня бухал – ты или мы? – потеребила его за плечо брюнетка Тина. Кажется ей стало лучше.

– А кто заплатил за такси? – вспомнил Чейн.

– Я заплатила, – подняла руку Мила. – Так что с тебя закуска или чего-то пожрать.

– Идемте, что-то обязательно найдем, – пообещал Чейн и подхватив девушек под руки повел к подъезду.

На втором этаже, в окне старосты дома миссис Брукс, качнулась занавеска и сходу определив ситуацию, она осуждающе покачала головой.

Тем временем, Чейн с его новыми или может быть старыми знакомыми ввалились в лифт, иначе это нельзя было назвать – Чейн поддерживал девушек, как мог, но они крепко набрались и без поддержки валились на стены.

– Мила, а давай я ему засос поставлю! – пьяно предложила Тина-брюнетка и потянулась к отпрянувшему Чейну, а затем обе девушки радостно расхохотались.

– Как тогда в лагере в Криншоу! – напомнила Тина и они с подругой снова рассмеялись, а Чейн даже испытал некоторое разочарование из-за своего странного недомогания и невозможности приобщиться к совместным с этими девушками воспоминаниям.

Почему они что-то помнили, а он нет?

42

Едва оказавшись в квартире Чейна, девочки сбросили сапожки и принялись бегать по комнатам, обсуждая то и это.

А особенно их заинтересовала комнатка с тренажером.

– Что это за машина, Берни? – спросила Мила.

– Наверное это… – начала предполагать Тина, но даже ее пьяного воображения не хватило чтобы объять необъятное.

– Я вас не слышу! – отозвался с кухни Чейн, старательно перечитывая инструкцию к новому мейдеру, который уже пару лет валялся в углу.

Кто ему подарил Чейн не помнил, но теперь решил запустить его в дело.

Не дождавшись ответа, девушки прибежали на кухню и стали помогать хозяину. При этому Тина дважды отлучалась в туалет, где ее тошнило, но после мужественно возвращалась обратно и снова принимала участие в обсуждении, как включать мейдер и в какой последовательности вставлять в него картриджи.

Когда сложный и дорогой аппарат, наконец, был включен и следовало подождать четверть часа, чтобы получить из вспененных химикатов похожий на еду продукт, все трое вернулись в гостиную и расположившись на диване, стали рассматривать на диспикерах архив школьных фото с участием «Берни», как его называли девушки.

Поначалу Чейн испытывал недоумение, видя свое лицо то тут, то там.

Вот он у реки, вот с другими подростками в скаутской форме. А вот, видимо не трезвый, в обнимку с какой-то «Кетти», с которой по утверждению Милы и Тины, у него «что-то было» в палатке.