«Но юбку можно было и подлиннее, все же не шестнадцать лет», – подумал Чейн, пытаясь обойти нетрезвых женщин.

– Тупые мужланы не видят нашей красоты, Мила, – ответил брюнетка и схватив вдруг Чейна за лацканы пиджака, спросила:

– Ну почему у вас никакой романтики, а, мужики?

– Извините, мне нужно домой, – сказал Чейн, пытаясь разжать кулачки брюнетки, которая крепко держалась за его пиджак.

– Мила, он мне Берни напоминает, ну ты помнишь нашего задрота-приставалу из девятого «бе»?

– Берни?

Блондинка, покачиваясь, сделал пару шагов назад и тоже вцепившись в Чейна, сделала круглые глаза и сказала:

– Разрази меня сферический конь, это он самый – Берни Бакстер, если я не ошибаюсь. А я не ошибаюсь.

– Берни, если это ты – моргни! – потребовала Тина, которая, похоже, прикладывала все силы, чтобы не отключиться вследствие принятого алкоголя. Поэтому она пучила глаза и поминутно встряхивала головой.

– Девушки, вы ошибаетесь, а мне нужно домой… Вон и даблбас мой уже уехал.

– Берни, сука, да ты нас что, не узнаешь? – возмущенно спросил блондинка и встала напротив, подбоченясь и видимо стараясь произвести на него впечатление.

– Девушки я вас не знаю, извините, – сказал Чейн и попытался обойти навязчивую пару, но они ему не позволили.

– Вот говнюк, а, Тина? Ты помнишь, как он меня в раздевалке зажал?

– Помню, ты потом синяки на сиськах показывала!

– Синяки, Берни! – напомнила Мила. – А теперь ты меня не знаешь, да?

– Девушки, ну я вас действительно не знаю, – сдался Чейн, прощаясь с перспективой успеть на даблбас.

– Послушай, я тебе напомню, – сказала брюнетка, поправляя грудь, которая норовила выскочить из тесного декольте. – Пригород Сан-Пери, школа «Пенградия», девятый класс «бе». Ты свалил от нас летом и два года мы доучивались без тебя.

– Куда, кстати, свалил, интересно узнать, – заметила Мила-блондинка и икнула.

– Так его отца, вроде, перевели в этот, как его… – брюнетка снова потеряла контроль над мыслями и вздохнула. – Короче, переехали они.

– Они переехали и мы переедем. Давай к тебе, Берни, ты далеко живешь?

– Да ты сбрендила, у него там наверное жена и детки, да, Берни, нарожал деток? – спросила брюнетка и хрипло засмеялась. Но потом, вдруг прекратила и вздохнув, села прямо на бетонную плитку.

– Эй, давай поднимайся! – поспешил к ней на помощь Чейн и поднял осоловевшую девушку.

Рядом остановилось такси – водитель среагировал на возникшую ситуацию. Открылась дверца и он крикнул:

– Если салон не заблюете – доставлю за полцены!

– А че такая щедрость? – спросила блондинка Мила, делая шаг вперед.

– Конец смены у меня. Ну так что, грузитесь?

– Грузимся, – ответил Чейн и подтащив брюнетку, забросил на заднее сиденье. Потом сел сам, а блондинка обежала кругом и заняла место с другой стороны.

– Куда едем? – спросил водитель трогая.

– Лангуин, двадцать шесть, – ответил Чейн, сам не понимая зачем ввязался в это продолжение истории с девицами.

Мог бы оставить их и отправиться восвояси, но они, как будто хорошо его знали. Или не его? Может именно его и это он заблудился в своей памяти?

В его теперешнем состоянии это было вполне вероятно и Эдвард хотел разобраться.