Чейн открыл диплом-книжечку, совершенно незнакомый ему документ и внешне и тем, что был внутри. Там оказался листок-аттестат с успеваемостью по предметам: слесарный комплекс, основы электротехники, соединительные резьбы и уплотнения.

И далее еще дюжина таких же странных названий. Но в конце он нашел заключение, про экзамен по специальности «эксплуатация и ремонт оборудования водоподачи и КОК».

Экзамен был сдан на «отл»., однако Чейна это ничуть не порадовало.

Название специальности выглядело, как насмешка, ведь он сейчас работал примерно в том же направлении – в эксплуатации.

Чейн открыл профсоюзную книжку. Там указывались отметки об уплате взносов и какие-то отличия по профсоюзной линии – оказывается он был активистом. И пара грамот из той же «оперы».

Чейн вглядывался в них, силясь вспомнить хоть что-то связывающее его с ними и с той, как-будто, чужой жизнью. Или чужой была его теперешняя жизнь, а ту настоящую он почему-то забыл?

Эдвард поднялся и на нетвердых ногах поспешил в гостиную, где включил свет и подойдя к большому зеркалу у входной двери, подошел к нему совсем близко, чтобы рассмотреть свое лицо.

И чем дольше он смотрел, тем больше ему начинало казаться, что он не узнает этого человека в зеркале.

– Бернард Элрой Бакстер… – произнес он и коснулся щеки, а потом носа.

С трудом передвигая ноги, Чейн вернулся на кухню и взяв еще какой-то документ обнаружил там свою фотографию. Вернее – Бернарда Бакстера. Ничего особенного, все то же знакомое молодое лицо, на фото, которые ему показывали его бывший одноклассницы.

Милые, в общем-то, девушки и он их почти вспомнил.

Все эти поиски окончательно утомили Чейна и лишившись сил, он уснул на кухонном диване.

Тем временем, в сотне метрах от дома, ругаясь и подпрыгивая, чтобы согреться – ждали своего запаздывавшего нанимателя «одноклассницы Берни».

Он должен был появиться еще час назад, но попал в какую-то аварию.

В любом другом случае, они бы получили свои деньги прямо на счет, однако тут ситуацию была особая – во-первых, речь шла о достаточно щедрой оплате, а во-вторых, наниматель настаивал на оплате наличными, выдав девушкам приличный задаток, показавшись человеком, которому можно верить.

Мимо проезжали редкие машины, но это было не то или совсем не то, а когда, сияя огнями, появлялись полицейские машины, девушки прятались за выключенным на ночь, павильоном быстрого питания.

Они боялись, что их примут за проституток и заберут в участок.

Поскольку такое с ним и разок случалось, рисковать не хотелось, поэтому они мерзли, ругались, но не уходили, дожидаясь справедливого расчета.

Наконец, появилась эта долгожданная вишневая «джоната», на которой приехал их работодатель.

Медленно подрулив к павильону, машина остановилось и в свете уличного фонаря, стало заметно размочаленное вдрызг крыло машины – насчет аварии наниматель не врал.

Выйдя из салона он, прежде чем подойти к девушкам, в который раз посмотрел на крыло и покачал головой, после чего направился к павильону.

– Ну, извините, кисоньки, – сказал он, разведя руками. – Сами видите, что за дела.

Потом начал рыться в просторном кармане плаща и блондинка тотчас сунула руку в свою сумочку, напряженно следя за действиями мужчины.

Однако, тот достал деньги, причем сразу было видно, что немного больше и подал брюнетке – фальшивой Тине.

– Вот, возьмите, тут немного больше из-за того, что вам пришлось ждать. Как все прошло?

– Нормально прошло, – сказала блондинка. – Сыграли, как по нотам, он умилился до слез.

– Но сначала не сдавался, держался за свою версию, – заметила брюнетка не спеша пересчитывая деньги.