44

Между тем, операция на стадионе шла своим чередом.

Бойцы Ковальчука выдавливали охрану за их охранный периметр, позволяя, забирать раненых.

Начальник сказал – «не валить» без надобности, поэтому огонь велся снайперский и гуманный, а на подавление пулеметчики работали поверх голов и на охрану обрушивался дождь из обломков отделки и щепок.

Они же падали на пол, будучи уверенными, что им повезло и очередь прошла чуть выше.

Ковальчук в этом не участвовал, двигаясь в арьергарде и лишь выдавал, время от времени, корректирующие команды.

Но главным его делом было оставление «очевидных улик» – личных мелких вещей, похищенных агентурой майора Клейна у членов банды Зунберга, который когда-то находился в контрах с Оливером Хартом по прозвищу «Динамит».

Когда война между ними должна была, вот-вот разразиться, в дело вступили посредники и неожиданно для криминального сообщества конфликт удалось погасить.

Однако, «ложечки нашлись, но осадочек остался».

Эти люди, так и остались друг для друга «законсервированными» врагами. Отпускали в адрес бывших неприятелей колкие шуточки и при случае распускали порочащие слухи.

Одним словом, война продолжилась, но уже другими методами.

Долгая и вялотекущая, о которой было известно всем, поэтому именно Зунберг был выбран Клейном для отведения ответственности.

Бездомные, служившие желанным товаром в этой операции, в панике метались по полю стадиона, прячась за рекламными бортами, однако им-то, как раз, ничего не грозило, кроме шальной пули.

А между тем, у бойцов Ковальчука было уже двое раненых.

Пока легких. Однако он знал, что в отступавших командах противника зачастую находился один фанатик, который вдруг занимал оборону и не думая о личной безопасности начинал оказывать настоящее сопротивление.

И этот момент следовало вовремя отследить, чтобы снайперы тотчас погасили подобный очаг, в противном случае, к нему могли присоединиться другие, кто обрел вдруг боевой стрежень и тогда операция замедлялась, а то и прерывалась окончательно.

Специфика группы не предполагала ведения долгих боевых действий.

В составе было двое снайперов, но на данный момент один уже был ранен досадным рикошетом.

– Я в порядке, босс, утянулся комплектом «В» и могу передвигаться! – бодро доложил он по радио.

– Я понял, братан, не сдавайся! – поддержал его капитан, однако понимал, что раненый снайпер, это уже не полноценный специалист.

– Сэр, ранены Бруно и Дикцент! – неожиданно сообщил молодой унтер. – Со второго яруса бьет тяжелый пулемет!

– Принято! – отозвался капитан.

Он и сам уже видел длинные огненные трассы, которые прошивали стадионные надстройки и фальш-колонны, вышибая пыльные обломки и куски бетона.

Это был, тот самый неожиданный герой, которого, увы, они пропустили.

Теперь бойцы залегли и все могло оказаться не провалом, а катастрофой.

Ковальчук рванулся вперед и перемахнув через два ряда кресел, спрятался за колонной.

Его движение было замечено и очередь крупнокалиберных пуль вспорола покрытие из плиток под-мрамор, обдав пространство крошкой, словно шрапнелью.

Капитан стоял зажмурившись. Стрелок только чудом не догадался прошить колонну, за которой он прятался.

Кто-то отвлек внимание и пулемет начал крушить южную трибуну, а Ковальчук торопливо открутил настройки прицела на максимум, чтобы видеть цель максимально крупной.

Он уже знал, где находится пулеметчик и очень наделся, что не ошибся, потому, что здесь все решали даже не секунды, а их десятые доли.

Пулеметчик еще раз ударил по ярко освещенному сектору, где прятался капитан Ковальчук, а когда перевел огонь на другие трибуны, капитан вышел из-за фальшивой колонны и вскинув винтовку, выстрелил.