Он давно мог бы купить себе большой дом, любовницу-«мисс чего-то там» и автомобиль за полмиллиона дро, однако его это не интересовало.

Клейн служил «конторе» и работал на себя, но не в денежном плане, а чисто для искусства. Искусства, понятного ему и может, еще парочке каких-то его знакомых, вроде сумасшедшего капитана Ковальчука, командовавшего спецназом местного бюро.

– Сэр, а что я должен довести до сведения, вот этих криминальных монстров на «стрелке» в лучшем ресторане города?

– Ты скажешь, что пришли новые времена и старикам нужно подвинуться, если они хотят дожить свой век в спокойствии.

– Но они будут, как это называется – наезжать. Они станут агрессивны.

– Да. А ты попросту объяснишь им, что времена другие и сам ты никаких силовых действий против них произвести не можешь, но твои организаторские способности в состоянии привести в движение огромный потенциал субподрядчиков из криминальных и силовых структур. И главное добавь – отправляясь на встречу с ними, ты запустил эту страшную машину и если не вернешься…

– Ну да, дальше, как в сериале «Удар Финбастера», да? – загорелся лейтенант.

– Именно так, – подтвердил майор Клейн, хотя о таком сериале даже не слыхивал.

Лейтенант Барак был для него – нет, не расходным материалом, такой категории Клейн, несмотря на свой цинизм, не признавал. Скорее претендентом на участие в рискованном предприятии, как-то так. Никого насильно к подобным делам майор не принуждал.

Ничего личного – только бизнес.

Они поговорили еще немного и нагруженный ценными указаниями, лейтенант Шрайн ушел.

Вскоре, воспользовавшись «черным ходом», отбыл и Клейн.

Уже находясь в машине, он получил сообщение по каналу кодированной связи о том, что отбитый «ресурс» добрался до места и благополучно расквартирован.

По другому каналу пришло сообщение от капитана Ковальчука.

Там говорилось о шести пострадавших бойцах – четверо были ранены легко, двое пострадали заметно сильнее, однако во всех случаях капитан обещал обойтись средствами своего «особого фонда».

С майором они договаривались, что в случае более тяжелых последствий, тот также примет участие в компенсациях, однако обошлось и Клейн облегченно кивнул.

Не то, чтобы он жадничал и не хотел тратить деньги из собственного фонда, но своим сообщением Ковальчук снял с него большую долю беспокойства – проблем у майора и своих хватало.

Наконец, когда Клейн подъезжал к одному из мест пересадки на другой транспорт, на диспикер позвонил посредник, сообщивший, что дело сделано и можно переводить деньги.

– Я вас понял, сейчас переведу. Спасибо за работу.

– Обращайтесь, сэр.

Переключившись на автопилот, Клейн там же на диспикере набрал нужный код и финансовая транзакция через несколько запутанных маршрутов добралась до посредника.

Оттуда, в свою очередь, оставив процент, она прошла до второго посредника и поделившись процентом с ним тоже, добралась до конкретного исполнителя.

Именно он, арендовав аварийную вышку и проезжая недалеко от виллы Стивена Аспера по кличке «Бизон», сумел выстрелить в дверной проем парадного подъезда.

Чего добивался этим сам Клейн, тем более, что он не вел никаких дел с Аспером или против него?

Майор создавал атмосферу паники для Оливера Харта по кличке «Динамит», у которого собирался отобрать бизнес по поставке бездомных для института Никса.

Это была стратегия нагнетания напряжения в атмосфере Динамита, чтобы тот начинал нервничать и совершать ошибки.

Клейн не спешил и работал так, как учили в академии.

Правда в реальных операциях «конторы» такой метод не применялся – слишком долго по времени, а все старались завершить свои проекты максимально быстро.