Чёрт побери! Мафиозо, похоже, вообще не слышал о таком понятии, как человечность.

— Смотри, — сказал Сергей Борисович, наклоняясь вперёд всем телом. — Похоже, ребятки из РУОПа ре шили действовать.

Я посмотрел в лобовое стекло. Фролов и его верные телохранители выбрались из „Линкольна“ и зашагали к вокзалу. В ту же секунду от стоянки отъехали два такси. Они катились спокойно, неторопливо. Внутри, по-моему, сидело человек по пять. От угла вокзала отделились двое крепеньких ребят и, оживленно болтая, двинулись к вишневому пикапу.

Даже наши „знакомые“ — любители беляшей и интеллигентный бородач — снялись с места и пошли к стоянке».

Стук повторился. Шмель запустил руку под куртку, достал пистолет с глушителем, который постоянно носил с собой как раз на подобный случай, не оборачиваясь, сказал негромко:

— Войдите.

В кабинет вошла молоденькая девица, — очевидно, секретарша, — остановилась изумлённо на пороге, оглядываясь.

— А где… Арсений Петрович? — спросила она.

— Встречается с итальянцами, — коротко ответил Шмель.

— А вы кто?

— Я-то? — Снайпер одним движением большого пальца взвел курок пистолета. — Дверь закройте, пожалуйста.

— Что? — не поняла девушка.

— Дверь, пожалуйста, закройте.

Она прикрыла створку, и тогда Шмель, резко повернувшись, спустил курок. Пуля попала девице в грудь. Секретарша отшатнулась, схватилась руками за франтоватый жакет, набухающий кровью, а уже через секунду повалилась на пол. Ковер заглушил звук падения.

Шмель бросил пистолет и вновь приник к прицелу.

Он опаздывал…

А в здании вокзала фотограф оживлённо щёлкал затвором камеры, приговаривая себе под нос:

— Класс! Просто класс! Вот это будут снимочки!

Он просто не мог сдерживать обуревавших его эмоций.

— Ну, что ты надумал? — спросил Андрей. — Идёшь? Или остаёшься?

— Так ведь от тебя иначе не отвяжешься, — хмыкнул тот. — Пошли.

— Бери сумку, — кивнул Андрей. — Бери, бери. Найди свободную ячейку.

— Да есть тут свободная. — Тонколицый набрал код, открыл дверцу. — Я должен был в неё деньги переложить и выйти налегке.

— А теперь мы положим в нее часть акций. Давай.

Андрей вытаскивал из баула стопки сертификатов и бросал их в ячейку. Переложив около двухсот штук, установил код, закрыл дверцу.

— Достаточно.

— Зачем они тебе? — полюбопытствовал Тонколицый.

— Для статьи в газете понадобятся доказательства.

— Тебе виднее, — заметил Тонколицый и усмехнулся.

Андрей взвалил сумку на плечо и вышел в проход, обернулся.

— Пойдём.

— Как скажешь.

Они зашагали между стоек к выходу. Отсюда просматривалась почти треть зала. Андрей внутренне напрягся. Один из фээсбэшников толкнул второго локтем. Оба уставились на идущую парочку, а Андрей смотрел на них. На ходу он вытащил из сумки пачку сертификатов и швырнул ее вверх. Золотисто-розовые плотные листы рассыпались над их головами словно праздничный фейерверк. Один из фээсбэшников наклонил голову и что-то сказал в рацию. Лицо у него было довольно растерянным. Андрей бросил еще одну пачку акций. Люди вокруг смотрели, как толстые стопки распадаются в воздухе на отдельные листы и, кружась, опускаются на пол. Гул голосов мгновенно стих. В зале наступила тишина. Андрей скользнул взглядом по толпе и заметил Макса.