Этим утром, проснувшись, Ричи чувствовал себя куда лучше, чем прошедшим вечером, – его больше не колотило и он в самом деле испытывал что‑то вроде блаженства. Примерно как после ночи секса. В душе его царили мир и спокойствие. Умиротворенность. Выехав на утреннюю воскресную прогулку, он будет отменно вежлив со всеми водителями.

И вот теперь все рухнуло. Кислый запах пролитого пива смешивался с ароматами черного кофе, и Ричи потерял аппетит. К Харли он больше заглядывать не будет.

Он расплатился и вышел под яркое утреннее солнце. Ну и что дальше?

Может, отправиться в Верхний Вестсайд и поискать заведение этого Хулио? Монашка рассказала, что дважды встречалась с Джеком именно там, оба раза днем, и что парень сидел один за столиком у задней стены.

Так почему бы не проверить, что делается у этого Хулио? Поболтаться на улице, присмотреться к тем, кто входит и выходит, может, глянуть через окно, кто же занимает столик у задней стены.

Эта идея Ричи понравилась. Что‑то вроде предварительной рекогносцировки. Обзора местности, на которой ему предстоит действовать.

Повернувшись, он направился в сторону подземки.

3

Рон Кларксон нервничал, как муравей, который залез в сахарницу и нашел там кокаин.

– Я, должно быть, сошел с ума, позволив тебе прийти сюда, – сказал он, впуская Джека в коридор, залитый флуоресцентным светом. Изразцовые стены, водостоки в бетонном полу. – Ты же знаешь, что я могу потерять работу.

Рон был худ, как шомпол, у него были бесцветные волосы до плеч и эспаньолка. Он зарабатывал себе на хлеб санитаром в городском морге, который располагался в подвальном помещении больницы Бельвю. Рон ничем не был обязан Джеку, просто ему нравилось тихой сапой получать наличность. Бывало – редко, но случалось, – что у Джека возникала потребность в какой‑нибудь части человеческого тела. Он давал Рону заказ, и они договаривались о цене. Обычно они встречались подальше от кампуса, скажем в «Макдональдсе» или где‑то в ресторанчике, где и происходил обмен.

Сегодня Джек в первый раз попросил возможности лично посмотреть. И пообещал неплохой гонорар.

Ему не хотелось. Но он знал, что обязан это сделать. У него было чувство, что он в долгу перед сестрой Мэгги.

– Надеюсь, ты не передумал? – с ноткой угрозы в голосе спросил Джек. – Свою капусту ты получил, так что давай показывай.

– Не надо было мне соглашаться. Это же с ума сойти...

– Рон...

– Ладно, ладно. Просто это...

– Просто – что?

– Просто эта история очень горячая... можно сказать, прямо дымится. Кардинал Райан поднял на уши весь муниципалитет, мэр дал вздрючку департаменту, а тот – судмедэкспертам и криминалистам. Через полчаса они займутся ею – в воскресенье, подумать только! – а я провожу тебя, чтобы ты мог на нее глянуть. Должно быть, я точно сошел с ума.

– Если бы ты занялся делом вместо того, чтобы трепать языком, я бы уже уходил.

– Да, но...

– Всего лишь быстро посмотреть. Глянуть. Это все, чего я хочу.

– Я и представить себе не мог, что ты будешь заниматься такими делами.

Они прошли мимо нескольких пустых каталок и одной занятой. Неподвижное тело было покрыто зеленой простыней. Джек уже собрался спросить, не она ли это, но Рон не замедлил шаг.