– Мне хотелось бы знать, могу ли я зайти к вам и отчитаться. Я нашел Джонни...

– Может ли наша встреча подождать до завтра? Для общения я еще не очень хорошо себя чувствую.

Да, встреча могла подождать и до завтра, хотя Джек предпочел бы получить ответы на свои вопросы уже сегодня вечером. Но если мадам в самом деле чувствует себя так плохо, как можно судить по голосу, – а если играет, то заслуживает «Оскара», – то имеет смысл дать ей время оправиться.

– Значит, до завтра. Зайду около полудня. Устраивает?

– Буду ждать.

Джек отключился. Внезапная слабость госпожи Роселли обеспокоила его. Он предполагал, что эта женщина была, так сказать, одной группы крови с Аней, хрупким, но мужественным созданием. У Ани был такой вид, словно она ни одного дня в жизни не болела. Единственный раз она на глазах у него потеряла контроль над собой, когда испытала ту внезапную резкую боль в спине. Ей понадобился целый день или около того, чтобы справиться с ней. А на следующий день он увидел, как медленно затягиваются раны на ее изрезанной шрамами спине... которую она сама называла «картой моей боли»... картой, сверяясь с которой Брейди погребает свои колонны.

Может ли это быть?..

Вот завтра он и выяснит. А сегодня вечером ему придется делить машину с Кордовой... с трудом сдерживая желание задушить его.

12

Они сидели в машине недалеко от Лексингтон‑авеню, там, где Джек ждал в пятницу вечером. Кордова настоял, чтобы воспользоваться его старым потертым «джип‑ларедо», объяснив, что вся аппаратура лежит в багажнике и, кроме того, им может понадобиться полноприводная машина.

Посему Джек оставил свой взятый напрокат «бьюик» в нескольких кварталах от дома Кордовы в Уильямсбридже и на такси добрался до Тремонт‑авеню. Встретились они перед офисом Кордовы и вместе отправились в центр города.

– Зачем вам перчатки? – спросил Кордова. – Вовсе не так уж холодно.

Джек посмотрел на свои кисти, туго обтянутые черными кожаными водительскими перчатками.

– У меня очень чувствительные руки.

Кордова хихикнул:

– Чему я не удивляюсь.

– Пардон?

– Не важно.

Наверно, он решил, что это смешно. Комик.

Джек смерил взглядом жирное тело Кордовы, его жирное лицо, его толстые щеки, его пухлые пальцы, лежащие на рулевом колесе, и подумал, не в эту ли машину он затащил сестру Мэгги.

Сейчас так легко взяться за него, сжать толстое горло и давить, давить, пока он не отключится. Дать ему прийти в себя и снова давить... а затем повторить еще раз...

Джек прикинул, сколько часов он мог бы держать его в таком состоянии, сколько раз он мог бы...

– Алло‑о‑о? – произнес Кордова. – Вы меня слышите?

Джек потряс головой. Он сомневался, что может заговорить в данный момент.

– Я спросил – в какое время Брейди обычно отправляется в эти горы?

Джек посмотрел на двери гаража. Уже минуло восемь, но Брейди не показывался. Джек помнил, как

Джейми говорила ему о поездках Брейди воскресными вечерами, но вот упоминала ли она время? Вроде нет. Придется соображать на месте.

– В самое разное. Но всегда после наступления темноты.

– Ну, уже стемнело, так что вот‑вот наступит ночь. А я терпеть не могу болтаться без толку. И. говоря откровенно, Лу, вы не очень‑то разговорчивы.

– У меня будет что сказать, как только Брейди окажется у меня в руках... и там, где я хочу, – буркнул Джек. – Деньги вы от меня получили. А светской болтовни от меня не ждите.

Он заметил, что Кордова искоса бросил на него быстрый взгляд, и напомнил себе, что не должен выходить из роли.