– Нет, папа не любит немцев.

– Он ненавидит их?

– Не думаю, чтобы папа кого‑нибудь ненавидел. Но он испытывает ненависть к тому, что немцы делают с Европой. – Элизабет удовлетворенно кивнула. Именно это она хотела услышать, из этих слов следовало, что папа хороший.

– О'кей. – Она встала и медленно поднялась по лестнице, разыскивая сестру.

Ночь Лиана провела в долгих и тяжелых размышлениях. Надо было что‑то предпринимать, перевод девочек в другую школу в том же Вашингтоне не был решением проблемы. Она, конечно, знала, что один выход есть, но уж очень не хотелось к нему прибегать. И Лиана решила отложить решение до утра, но и утром выход у нее оставался всего лишь один. Она набрала номер телефонной станции и сделала заказ. Пришлось дожидаться полудня, когда в Калифорнии наступит девять утра. Дядя сразу снял трубку и ответил хриплым голосом:

– Лиана? Что‑нибудь случилось?

– Нет, дядя Джордж, ничего особенного.

– У тебя такой голос, будто ты смертельно устала или больна, – в проницательности старику нельзя отказать. Так и было на самом деле, но Лиана не хотела признаваться. Она и так возвращалась домой с поджатым хвостом – вполне достаточно и этого.

– У нас все в порядке. – Она решила сразу перейти к делу: – Ты все еще хочешь, чтобы мы приехали?

– Конечно! – с радостью откликнулся дядя, а потом осторожно осведомился: – Значит, ты наконец пришла в себя?

– Можно сказать, что так. Я хочу перевести девочек в другую школу, и пока я думала на эту тему, вдруг решила: а почему бы не совершить большую перемену и не переехать в Калифорнию.

Дядя сразу почувствовал, что за этим скрываются куда более серьезные причины. Лиана была слишком упряма, чтобы сдаться просто так. Значит, она потерпела поражение. Да, так оно и было. И гораздо более страшное поражение, чем мог представить себе дядя.

Они обсудили подробности переезда, и все это время Лиана с трудом сдерживала слезы ярости, хотя она и радовалась, что ей есть где преклонить голову. Все могло обернуться еще хуже. В Европе сейчас бродят тысячи бездомных.

– Дядя Джордж?

– Да, Лиана.

– Спасибо тебе, что ты позволил нам приехать.

– Не смеши меня, Лиана. Это твой дом в точно такой же степени, как и мой. Так было всегда.

– Спасибо. – Он не стал, усложнять ей жизнь и ни словом не обмолвился об Армане. Лиана тут же сообщила новости девочкам.

При этом сообщении Мари‑Анж странно посмотрела на Лиану.

– Мы убегаем, да, мама?

Это было уже слишком. Лиана чувствовала себя настолько измученной, что больше не могла выносить никаких вопросов.

– Нет, Мари‑Анж… – произнесла она изумившим девочку голосом. – Ты, наверное, вспоминаешь наше бегство из Парижа? Нет, мы не убегаем. Мы стараемся сделать правильный шаг. Возможно, нам это не нравится, но это самый разумный выход, и поэтому мы поступим именно так – После чего Лиана велела девочкам идти играть. Ей необходимо побыть одной. Она стояла у окна своей спальни и смотрела на дочерей. За последние четыре месяца они очень повзрослели, как и сама Лиана – многим за всю свою жизнь не удается повзрослеть настолько, насколько это удалось ей.

Глава двадцать седьмая

Перед отъездом из Вашингтона в День Благодарения у Лианы с девочками состоялся тихий одинокий обед. Словно они были чужими в этом городе. Никто им не звонил, никто не заходил в гости, никто не приглашал к себе. Вместе с миллионами других американцев они пошли утром в церковь, а потом вернулись домой расправляться с индейкой, но с таким же успехом они могли бы проделывать это на необитаемом острове.