Рядом с его рукой, между тарелок покачивалась голова пестрой гюрзы. А сквозь кучерявые волосы на запястье явственно проступали две кровавые точки свежего укуса. Смех и гомон тут же стихли. Горбоносый взревел раненым архаром и принялся высасывать яд из ранки, отплевывался, как верблюд.

Ахмуд резко махнул ножом, пытаясь снести змеюке голову, но из-за боязни быть укушенным не рассчитал – не достал острием. Гюрза скрылась между тарелок, явно направляясь к новому обидчику. Ахмуд откатился от ковра, вскочил на ноги, и вовремя… Змея уже струилась по нагретой им циновке. Еще две змеи поменьше высунули головы по углам ковра. Мало того, что эти твари были смертельно опасны, вдобавок ислам относит змей к «нечистым» животным. Правоверному мусульманину прикоснуться к ним – такой же грех, как есть свинину.

Узкоглазый гигант пронзительно завизжал, когда обнаружил, что его ногу уже обвила метровая гадина. Все произошло в считаные секунды. Застигнутые врасплох моджахеды бросились прочь от ковра с яствами и повлипали в стены пещеры. Змеи с шипением ползали по циновкам. Не растерялся лишь горбоносый – он единственный из всех бросился к стойке с автоматами, сообразив, что не могли эти гнусные твари появиться в пещере сами по себе. Но его тут же остановил метко брошенный из темноты прохода штык-нож. Лезвие вошло в кадык. Талиб, вскинув руки, упал навзничь, так и не дотянувшись до оружия.

Следом из темноты прохода слаженно ударили автоматные очереди. Эффект внезапности нападения сработал. Половина моджахедов погибла, даже не сообразив толком, чьей жертвой они стали. Ахмуд догадался броситься ничком, а потому и уцелел. Он из-под локтя глянул в черный провал, где сверкали вспышки выстрелов. Попытался ползти, но тут же пришлось отказаться от этой затеи. Пули крошили мягкую породу стен, осколки разлетались шрапнелью, царапали кожу. И тогда до него дошло…

Ахмуд ударил ногой по огромному казану с водой, вывернув его на ярко пылающий костер. Зашипели головешки. Столб пара ударил в свод. В небольшой пещере мгновенно стало душно, как в бане. Сделалось темно, лишь кое-где краснели уцелевшие угольки. Теперь майор Лавров и его бойцы не могли пойти в наступление. Стрелять во мраке – рискуешь попасть в своих.

Из глубины пещеры длинной очередью огрызнулся автомат. Ахмуд стрелял, ориентируясь на вспышки. Комбат еле успел присесть и прижаться к стене. Пули пролетели у него над головой и, фыркнув, унеслись в глубину прохода.

Авдеев щелкнул зажигалкой – и поджег тряпку, торчащую из горлышка бутылки с бензином. Стекло разбилось о противоположную входу стену пещеры. Горючая смесь ярко осветила происходящее. С десяток убитых лежало на земле. Остальные талибы укрылись в узком коридоре и вели огонь по десантникам.

– Прикрой, – бросил Андрей Лавров Авдееву и, пригнувшись, ринулся вперед.

Следовало закрепить успех. Пока еще работал фактор внезапности. Неизвестно, сколько бандитов находилось в пещерном городе. Получи Ахмуд подкрепление, пришлось бы отступать. А Батяня не исключал, что с минуты на минуту десантникам ударят в спину. Последние четыре метра он преодолел в прыжке. Откатился под стену, здесь была так называемая «мертвая зона», не доступная пулям талибов.

Лавров отогнул усики предохранителя, выдернул кольцо. Влажные от волнения пальцы сжимали предохранительную скобу. То, что являлось преимуществом комбата при обороне, было недостатком при наступлении. Со своей позиции он не мог забросить гранату в проход, откуда отстреливались талибы. Не часто ему приходилось проделывать трюк, пригодный для ведения боя в закрытом пространстве. Граната ударилась в скальный выступ и, отскочив от него, рикошетом залетела в проход. От взрыва посыпались камни со свода. Столб пламени и дыма вырвался в пещеру.

Не дожидаясь, пока рассеется дым, лейтенант Авдеев с бойцами бросился в проход.