Маневр противника напоминал скорее заманивание в ловушку, чем неорганизованное отступление. Десантники осторожно продвигались вперед, готовые в любой момент открыть огонь. Батяня прислушался. Со стороны входа донеслись неясные шорохи. Передвигались как минимум двое человек, а то и больше. Комбат, стараясь не шуметь, скользнул вдоль стены и затаился у поворота. Палец лег на спусковую скобу автомата. Шорох приближался. Дымился обгоревший край ковра, наполняя помещение отвратительным запахом паленой шерсти.

Из чернильной темноты показался подрагивающий ствол автомата. Прозвучала пара слов, произнесенных шепотом. Лавров резким движением перехватил ствол, рванул его на себя и тут же что было силы двинул автоматом назад. Раздался хруст ломаемых прикладом ребер, хриплый булькающий выдох, какая-то возня. Майор посветил фонарем, держа его на отлете. Луч света упал на лежащего ничком стонущего бандита. Из-под него пытался выбраться, чтобы дотянуться до выроненного автомата, совсем еще молодой, почти мальчишка талиб. Лавров ударил по оружию ногой, отбросив его в темноту. Взрослый бандит стонал, пытаясь приподняться. Комбат, схватив его за одежду, стащил в сторону. Мальчишка испуганно смотрел на ствол наведенного на него автомата.

– Где русские? – глухо спросил Андрей Лавров по-английски.

Подросток, ничего не поняв, замотал головой.

– Шурави. – Это слово наверняка было известно малолетнему моджахеду.

Мальчишка поднял руку, будто собирался показать направление, и разжал кулак. Лавров успел зафиксировать взглядом отлетающую скобу. Рифленая граната звонко ударилась о каменный пол и, подпрыгнув, исчезла в темноте. Майор попытался схватить мальчишку за плечо, чтобы рывком забросить его в пещеру, но тот увернулся. Единственное, что мог сделать в этой ситуации комбат, – это броситься на пол.

От взрыва содрогнулись стены. Со свистом разлетелись осколки. Андрея спасло то, что он лежал за бандитом с проломленной грудью. Когда Батяня поднял голову, то увидел распростертого на полу подростка. Из-под сбившейся на затылок войлочной шапки вытекала кровь. Комбат приложил палец к сонной артерии – толчки не ощущались.

– Черт, мертв.

Из коридора, куда ушел Авдеев с бойцами, вновь послышались выстрелы. Батяня побежал к выходу. Свежий воздух ударил в лицо. Лавров запрокинул голову и глянул вверх. На площадке второго яруса ясно читался силуэт в длинном халате. Бандит затаился у выхода. Ствол его автомата смотрел в глубь пещеры. Андрей выстрелил, и бандит рухнул с высоты на острые камни. По приставной лестнице Батяня быстро взобрался на площадку. Из прохода тянуло дымом, где-то в глубине шла перестрелка.

Короткими перебежками – от поворота до поворота – комбат добрался до перпендикулярного тоннеля. У бандитов было преимущество – они отлично ориентировались в этом лабиринте. В скальном тоннеле послышался топот бегущего. Лавров на всякий случай вскинул автомат. Попробуй разберись, где свой, где чужой. Бегущий споткнулся, внятно прозвучало матерное слово.

– Авдеев? – радостно вымолвил Батяня.

– Комбат! – Лейтенант уже стоял рядом с командиром.

– Где противник и где бойцы?

– Там, – неопределенно махнул рукой десантник, – мы сумели разделить их на две группы. Наседают, сволочи. Особенно те, которые оказались в тупике, вырваться пытаются.

– Откуда ты знаешь, что там тупик?

– Дым туда не тянет, – уверенно объявил лейтенант.