— (Я узнал это сегодня от Харона. Тем же самым способом, каким вы сейчас…). — Элнер, словно наколовшись наркотиком, часто-часто заморгала. Но затем кивнула, давая мне знать, что поняла и готова слушать дальше. — (Изначально это была затея Центавра, чтобы надавить на вас, испугать, взять вас под контроль.) — Я показал Элнер, как и почему, скармливая ей — порцию за порцией — образы точно так же, как она принимала информацию со своего компьютерного модуля. Обратная связь заработала через пару минут — как только Элнер осознала, что мои образы оформили то самое изнуряющее беспокойство, которое она носила в себе и терпела все это время, но только теперь причина его раскрылась перед ней во всей своей пакостности и злобности. Чем настойчивее Элнер пыталась освободиться от Центавра, тем тяжелее они давили на нее. — (Они использовали меня как своего шпиона, леди, — как вы и предполагали… и даже для того, чтобы подставить вас Страйгеру.) — Тут я вздрогнул от резкого укола: Элнер думала о предательстве. Пешка, невольно пришло мне в голову. Так Элнер назвала это. Вот чем я был. — (Я не знал. Они использовали меня!) — Уже не в силах выносить обвинения, я колотил своим яростным отчаянием по ее мыслям, долбя, разбивая их. Центавр ведь и меня надул… и не в первый раз. — (Центавр был участником заговора Рубая, заговора, который чуть не убил меня. И они вышли сухими из воды. Если я ненавижу ФТУ за то, что случилось со мной на Синдере, то Центавр я ненавижу еще сильнее.) — Я вдалбливал ей это до тех пор, пока она не поверила, что все случившееся случилось против моей воли. — (Но вчера вечером… это меняет дело.) Я показал Элнер все остальное. То, что сейчас ей грозила настоящая опасность и Центавр ничуть не меньше Элнер был заинтересован в том, чтобы она не умерла. Что даже Харон счел, что от меня будет какой-то толк. Что я не собираюсь оставлять начатое дело, я улажу его, а пока Элнер — под надежной защитой.

 Взгляд Элнер застыл, словно ярость, или удивление, или вообще все ее эмоции исчезли где-то вдалеке.

 — Спасибо, — пробормотала Элнер наконец, хотя это было не то, что она хотела сказать. После всего услышанного Элнер меньше всего думала о благодарности. Да и то, как она это услышала…

 Но все же…

 Элнер, точно слепая, вытянула вперед руку, нуждаясь в физическом, настоящем контакте с иным, но близким ей человеческим существом. И в мозгу ее не было ни тени сомнения, что я — такой же человек, как и она. Наверное, следовало бы все это сделать как-то по-другому, но я не мог сообразить, как, и поэтому я бросил ломать голову и, повинуясь молчаливой просьбе, взял Элнер за руку. Встав через минуту из-за стола, я покосился на Элнер. Насилу я смог сдержать улыбку, когда мне пришлось сказать:

 — Мадам, у меня есть несколько срочных дел, которые необходимо уладить. Я не знаю, сколько времени это займет.

 — Каких дел? — спросила Элнер, неожиданно снова потеряв уверенность.

 — Взыскать кое-какой должок.

 — И это поможет нам выяснить, что же на самом деле произошло вчера?

 — Надеюсь… Но лучше бы вам не спрашивать, — остановил я Элнер прежде, чем она продолжила. Элнер крепко сжала губы, лоб ее покрылся морщинами. Она хотела, чтобы я доверял ей, и не сомневалась, что нет на свете таких вещей, которые касались бы меня, но о которых она не хотела бы знать.

 Я стал было уходить, но, поколебавшись, вернулся.

 — Леди, как по вашему мнению: Страйгеру не терпится занять кресло в Совете Безопасности?

 Элнер несколько секунд удивленно взирала на меня, потом брови ее недовольно поползли вверх.