— Брэди, мне надо с вами встретиться.

 — Что? — ответил безликий незнакомый голос.

 Я прервал контакт и сел в ближайший транзит.

 Когда я сошел с транзита, меня уже ждали легионеры Центавра. Их заинтересовало, почему это я не удивился, увидев их… вспомнили, кто я такой, и решили, что знают ответ.

 Я сел во флайер, развалился в кресле и перестал обращать внимание на окружающее, прокручивая в мозгу все увиденное и услышанное и прикидывая, как я расскажу обо всем этом Брэди. Решив, что я готов встретиться с ним лицом к лицу, я выглянул в окно, ожидая увидеть владения Транспорта Центавра, расползающиеся, как лава, под моими ногами.

 Но вокруг царила кромешная тьма, и луна, висевшая над горизонтом, оказалась единственным световым пятном. Мы оставили Н'уик позади и летели не на восток. Я выпрямился в кресле.

 — Мы возвращаемся в поместье? — спросил я. Легионеры переглянулись.

 — Таков приказ, — сказал тот, который помощнее.

 — Брэди там? — удивился я.

 Легионеры снова переглянулись.

 — Не знаю, — ответил тот же легионер. — Если это важно, он, возможно, там будет.

 — Возможно? Но дело идет об убийстве, о том, что кто-то хочет убить Та Минга… — Я осекся. — Вас послал не Брэди, — сказал я, разглядев за их замешательством истинную причину.

 — Джентльмен Харон приказал доставить вас. — Вот и все, что им было сказано.

 Брэди, должно быть, связался с ним после моего звонка. Логично: Харон тоже захочет послушать. Интересно, что он подумает, когда услышит. Но это не мои проблемы.

 Я снова откинулся в кресле.

 Мы приземлились на залитом светом прожекторов внутреннем дворе замка, стоявшего отшельником на склоне горы над долиной Та Мингов.

 Легионеры вели меня через залы-музеи, пока мы не пришли к маленькой — если, конечно, можно назвать в этой громаде что-либо маленьким — комнате. Я остановился на пороге. В дальнем конце комнаты был камин. Но он не горел, и в комнате стоял холод. Неожиданно я подумал о Ласуль. Но именно ее муж сидел сейчас в красном, покрытом парчой кресле и ждал меня. Кресло выглядело как трон. Интересно, уж не воображал ли он себя, сидя в нем, королем галактики, когда оставался один?

 Сейчас он был не один. Здесь, как я и ожидал, находился и Брэди. И Дэрик… и Джиро. Они стояли, ожидая меня, наблюдая за мной… с фальшивыми выражениями лиц. Я заколебался, замешкался, и один из легионеров слегка подтолкнул меня вперед: Не заставляй, короля ждать. Я спустился на пять ступенек и пошел через всю комнату по узорчатому мраморному полу к Харону.

 — Ближе не надо, — сказал Харон, когда я подошел к нему на расстояние примерно трех метров. Харон словно боялся заразиться от меня очень неприятной болезнью.

 Я остановился, перебегая взглядом от лица к лицу, и с каждым ударом сердца чувство неловкости возрастало. В мозгу Брэди, когда он оглянулся на меня, я прочел отвращение, крах надежд (Ты идиотский ублюдок). Мозг Дэрика, как обычно, был почти нечитаем, поскольку он, предвкушая дальнейшее, и сам не знал, был ли он рад, возбужден, доволен, испуган. Джиро и вовсе отсутствовал, скорчившись, как будто его ударили в солнечное сплетение; но его боль была душевной, а не физической, и одной из ее причин был Харон.

 — У меня появились дополнительные сведения о леди Элнер. Поэтому я и позвонил Брэди. Может, мы…

 — Заткнись, — оборвал меня Харон.